Жажда мести - Крис Муни

– Намеренно, предумышленно.

– Где был Господь, когда пытали этих мальчиков? Где был Господь, когда Даррен Нигро смотрел, как ему отрезаю г пальцы?

Почему Господь не ответил на молитвы восьмилетнего мальчика, кричащего от боли? Позвольте открыть вам одну тайну. Здесь, на земле, Бога нет. Люди гибнут в авиакатастрофах, целые поколения стирают в этнических чистках, а детей режут, калечат дрелями и сажают в собачьи клетки, потому что Богу все равно.

– Все равно не вяжется…

– Как бы Даррен Нигро нашел справедливость? Что нужно было, чтобы память не сводила его с ума?

– Я не знаю. Он повесился.

– Он с вами связывался?

– Один раз. Где-то два с половиной года спустя, когда я был в Оушн-Пойнт.

– Вы с ним разговаривали?

– Нет. Он прислал мне открытку. Ее переслал мне один друг.

– Что там было написано?

– Там было написано «Спасибо».

– Тогда что вам не дает покоя?

– Что этот Песочный человек забыл в Марблхеде?

Флетчер глотнул вина и перевел взгляд на океан.

– Есть ли у вас какие-либо соображения по поводу Ларри Роса и Вероники Долан?

– Рос работал на центр «Грейвз Реабилитейшн» в Гарварде, штат Массачусетс. Вероника Долан проработала там один год мед сестрой.

– А я все это время думал, что они были несчастными любовниками, – сказал Флетчер. – Откуда вы узнали?

– Налоговые документы, – ответил Джек. Майк звонил ему сегодня утром по этому поводу. – Мы знаем, что «Грейвз» был частным приютом и больницей и что он сгорел около двадцати трех лет назад. Подозревали поджог, но доказать ничего не удалось. Вот так вот. По «Грейвз» очень мало информации.

– Так и предполагалось.

– Почему?

– «Грейвз Реабилитейшн» был пристанищем для заблудших душ – хулиганов в возрасте от шести до шестнадцати лет. Все они были из неблагополучных семей, будущие психопаты и все такое. Все с безрадостным будущим или вообще без него. Таких в нашем просвещенном обществе называют расходным материалом. Отщепенцы, если вам больше нравится. Так как «Грейвз» был частным заведением, у них было больше возможностей, чем у подобных государственных контор, потому они грешили некоторыми не принятыми методами лечения. Наш друг Габриель был там пациентом, им ведал доктор Рос. Вы когда-нибудь видели десятилетнего мальчика, привязанного к кровати, к которому применяют электрошоковую терапию? Или которому вкалывают лошадиные дозы карбоната лития? Незабываемое впечатление!

– Вы видели, как это происходит?

– И это, и другие вещи. По большому счету, «Грейвз» был не чем иным, как полигоном для новых психотропных препаратов, большей частью экспериментальных. Единственным способом испытать эффективность этих продвинутых медикаментов было применить их к лицам с особыми расстройствами психики. Было много побочных эффектов и передозировок. В ходе одних испытаний мальчикам в возрасте от десяти до восемнадцати лет вводился антипсихотропный препарат, который находился на ранних стадиях изучения. У всех подопытных он вызвал кровоизлияния. Шестнадцать пациентов умерло, еще два десятка получили серьезные нервные расстройства. Дело замяли, а фармацевтическая компания начала с чистого листа, возобновив испытания полгода спустя.

Казалось, мир замер.

– Это… это…

– Невероятно? Глупо? В тридцатые годы психиатр Август Форел убедил швейцарские власти в необходимости закона о расовой гигиене. Более шестидесяти тысяч женщин были стерилизованы. Позже Гитлер принял такой же закон, а мы знаем, что было дальше. Хотите еще? Британское правительство продавало сирот в католические монастыри в Австралии. Похоже, бриты не желали платить за членов общества, которые стали бы финансовым балластом, а австралийцам хотелось увеличить долю белых католиков в населении Австралии. Торговлю людьми отменили? Десятки лет работорговли. Половое насилие. Избиения. Смерть. Все это часть эволюции, часть святого плана Провидения.

– Какое отношение это заведение имеет к криминалистам?

– Несколько членов правления «Грейвз» – бизнесмены, политики и исследователи, которые знали, как нужно добывать гранты с большим количеством нулей, поддерживали первые попытки ФБР создать отдел криминалистики. Криминалисты находили этих потенциальных пациентов, извлекали их из привычного окружения и прогоняли по различным психиатрическим ведомствам. Действительно, большая часть мальчиков получала образование, лечение и доступ к возможностям, которые ранее были Для них недостижимы. Сложные случаи, такие как Габби, отправлялись в «Грейвз» для более агрессивных способов реабилитации – все возможно за деньги налогоплательщиков.

Джек воспользовался паузой, чтобы переварить услышанное.

– Не стоит удивляться, – сказал Флетчер. – Не случайно отдел криминалистов назвали отделом по изучению поведения. Именно в этом состоят их интересы – в поведении. Криминальная составляющая вторична.

– Вы не объяснили своей связи с «Грейвз».

– Я не был связан с этим заведением. Наш общий друг и бывший наниматель Алан Линч часто невнимательно относился к документам и телефонным переговорам. Я решил провести независимое расследование. Именно тогда я натолкнулся на Габби. Сложно было его не заметить. Он скрутил одну медсестру и привязал ее к кровати. Когда дверь взломали, то обнаружили Габби на ней. Он пытался задушить ее. Другая медсестра нашла за вентиляционной решеткой в его комнате спрятанное взрывное устройство с дистанционным управлением. Если учесть его тогдашний возраст, оно было достаточно сложным. Похоже, ему не нравилась роль лабораторной крысы. – Флетчер отхлебнул вина. – Возможно, шоковая терапия доктора Роса познакомила его с гневом.

– Значит, вы встречались?

– О да. Мы с Габби очень хорошо знакомы. Он даже поделился со мной мечтой привязать доктора Роса к кровати и заставить его наблюдать, как перерезают горло его жене. И еще Габби хотел взорвать «Грейвз».

– Когда я приезжал к вам в Мэн, вы увидели в документах имя Роса и поняли…

– Браво, детектив Кейси! Вы сложили все части ребуса самостоятельно.

– Если вы все это видели, то почему не предали дело огласке?

– Когда я собирал улики, меня обнаружили. Записи и пленка с камеры слежения в «Грейвз», а также еще двух исследовательских комплексов, где счет жертв шел на тысячи, были конфискованы. Алану не понравился мой проект, и он отблагодарил меня, подослав ко мне трех агентов. – При слабом освещении глаза Флетчера казались еще темнее, чем обычно. – › К счастью, я был готов к их приходу.

– И вы начали скрываться.

– Почему вы прячетесь в Марблхеде?

– Мне нравится океан.

– «И с той поры душою сник, брожу угрюм, как ночь…» Аманда хотела жить здесь, не так ли?