Добрый волк - Александр Содерберг

Боман скосил глаза на зеркальце, а потом снова стал смотреть на дорогу. У машин впереди горели тормозные огни. Эдди толкнуло вперед. Дорога перед ним представляла собой одну большую пробку, до самой станции «Сентраль». Черт… И никакого просвета.

Эдди огляделся в поисках выхода. Должно быть, так чувствует себя раненый гну, окруженный в саванне стаей хищников. «Не все так страшно, – утешал себя полицейский. – Томми приехал на такси, следовательно, обратно поедет так же. Скорее всего, туда, откуда приехал, то есть в полицейский участок в Кунгсхольмене».

Боман положил на руль обе руки и глубоко вздохнул. Очередь машин медленно продвигалась вперед.

Не все так страшно…

* * *

Томми спустился по улице еще дальше и взял вправо по Васагатан в сторону «Сентраль». Машина впереди привлекла его внимание. Собственно, в ней не было ничего особенного – обыкновенная «Вольво». В городе миллионы таких автомобилей – как «Трабантов»^[24] в старом Восточном Берлине. Десятая доля процента от общего количества принадлежит криминальной полиции. Такие «Вольво» стоят в подземном гараже полицейского участка, и если чем и отличаются от тех, на которых мамаши подвозят мальчишек в футбольные клубы, так это тем, что они всегда как будто только что вымыты.

Наметанный глаз Янссона узнавал такие сразу.

Именно подобная «Вольво» стояла в пробке. Во всяком случае, цвет был подходящий. Томми не успел разглядеть, горели ли ее передние фары, как это обычно бывает у полицейских машин, но «Вольво» сверкала, как только что вымытая. За рулем сидел крупный, широкоплечий мужчина. Его лица Янссон не видел, но сработал инстинкт – выяснить, разведать. Это мог быть Эдди, которого в этот момент здесь не должно было быть. Только не сейчас, когда Томми только что закончил переговоры с участием Софии Бринкман.

Следователь подозвал такси и прыгнул на заднее сиденье. Таксист заявил, что у него обед.

– Плевать я хотел на это, – ответил Томми, тыкая ему в нос полицейское удостоверение; потом устроился посередине и облокотился на спинки передних кресел. – Поезжай, я буду показывать дорогу.

Пробка между тем поредела. Они пробирались вперед. Свернули налево возле Тегельбакена и дальше поехали прямо до Фредсгатан и транспортного кольца возле площади Густава Адольфа. Вверх по Регирингсгатан, направо, вниз по Хамнгатан… Здесь движение стало интенсивнее. Томми видел, как полицейская «Вольво» припарковалась у входа в парк Берцелия.

– Остановись там, с краю, – скомандовал он шоферу.

Из «Вольво» вышел парень лет тридцати с лишним – широкоплечий, высокий, волосы «ежиком».

Сквозь переднее стекло своего такси Янссон видел, как Эдди, лавируя между машинами, перебежал Хамнгатан и оказался на Норрмальмсторг. Томми открыл заднюю дверцу и встал возле машины, не сводя глаз с Эдди. Он даже привстал на носки, чтобы лучше было видно, но это не помогло.

– У меня обед, – напомнил шофер.

– Заткни пасть, – оборвал его пассажир и приставил ко лбу ладонь козырьком, чтобы защититься от солнца.

Тут-то он и увидел главное – Софию Бринкман. Она стояла на другой стороне площади или медленно прогуливалась в направлении Библиотексгатан. Эдди, не прячась, пошел к ней.

Чертов выродок…

Ссыкун. Брут. Иуда.

Эдди Боман…

* * *

Библиотексгатан была пешеходной улицей. София остановилась возле витрины с рекламой. Она узнала этого широкоплечего мужчину, но его поведение пугало. Что бы это значило? Он и не думал от нее прятаться, и Бринкман не видела никакой возможности от него оторваться. Как там его… Эдди Боман, кажется, так называл этого типа Майлз.

София пошла дальше, а он держался на расстоянии двадцати метров от нее. Она повернула направо, перебежала Биргер-Ярлсгатан, нырнула в метро, пробираясь сквозь толпу, встала на эскалатор и спустилась на платформу. Ожидая поезда, косилась вправо. Боман стоял поодаль и не сводил с нее глаз. София пыталась понять, чего он хочет и хочет ли чего-нибудь вообще. Она вошла в вагон. Он сел в соседнем, ближе к хвосту поезда.

Раздался звонок, женский голос в динамике объявил следующую станцию, и двери закрылись. Поезд умчался в туннель. Йенс возник из ниоткуда и сел рядом с Бринкман.

– Ты видела его? – спросил он.

– Да, он преследовал меня от Норрмальмторг. Сейчас едет в этом поезде.

– Он вооружен. Ты знаешь, кто он?

– Полицейский, работал на Томми. Его зовут Эдди Боман. В последний раз я видела его в аэропорту.

Эдди ехал в соседнем вагоне стоя. Раскачивался из стороны в сторону, вцепившись в поручень.

– Чего он хочет? – спросил Валь.

– Я не знаю, – ответила София.

– Но он почти не прячется.

– Это неспроста, – кивнула женщина.

Боман направился к ним – широкоплечий, решительный. Под тонкой курткой выступали контуры табельного оружия. Йенс поднялся, пошел ему навстречу и встал у него на пути. Он был на десять сантиметров выше, чем Эдди, и шире в плечах.

– Я могу чем-нибудь вам помочь? – спросил Валь.

– Я хотел бы поговорить с Софией, – ответил Боман.

Йенс внимательно вгляделся в его лицо.

– Но вы вооружены.

– Я полицейский.

– И о чем вы хотели поговорить с Софией?

– Она в опасности.

– Что за опасность?

– Об этом я скажу только ей.

– Вы один?

– Да.

Валь оглядел Бомана с головы до ног:

– Только без сюрпризов.

Эдди кивнул:

– Конечно.

Йенс снова занял место рядом с Софией, а полицейский сел напротив. Он быстро взглянул на Бринкман, потом на Йенса и наконец на свои наручные часы. Поезд мчался в темном туннеле.

– Мы с вами уже встречались, – неуверенно начал Эдди.

Бринкман молчала. Боман был не такой, каким она видела его в последний раз. Тогда, в аэропорту, за какие-нибудь несколько секунд их встречи София в полной мере успела ощутить исходящую от него темную силу и прячущийся за ней страх и неуверенность. Теперь все это обратилось в полную противоположность. В сознательное стремление к пониманию, контакту.

Поезд приближался к следующей станции.

– У меня слишком мало времени, – произнес сидящий напротив Софии мужчина и посмотрел в темноту, словно выбирая, что именно ему нужно сказать в первую очередь. – Вам следует держаться подальше от Майлза Ингмарссона, – наконец нашелся он. – Выберите себе другое окружение. Один неверный шаг – и вы погибли. Это я говорю вам как друг. Я защищаю вас, насколько это в моих силах.