Когда под ногами бездна - Деннис Лихэйн

– Ты почему улыбаешься?

– А ты?

– Потому что это смешно.

– Да, выходит за границы разумного, – согласилась она.

– Так, может, хватит уже топтаться на одном месте?

– Не знаю.

Брайан опустился на колени рядом с Рейчел и посмотрел ей в глаза:

– В прошлый понедельник я улетел из Бостона самолетом «Бритиш эйруэйз».

– Слушай, ты не обязан…

– Вылет задержался из-за погоды на семьдесят пять минут. Я бродил по терминалу «Е», взял почитать «Ю-Эс уикли», которую кто-то оставил за пропускным барьером. Один из охранников застукал меня за этим. Знаешь эти неодобрительные взгляды охранников в аэропорту? От них мошонка съеживается.

– Я верю тебе.

– Затем я взял чашку кофе, и тут объявили посадку. Оказалось, что розетка у моего сиденья не работает. Я поспал с час, полистал материалы заседания совета директоров, хотя в этом не было смысла, и посмотрел фильм о том, что с Дензелом^[44] шутки плохи.

– Это название такое?

– Да, в нескольких странах.

Их взгляды встретились. В таких случаях либо один уступал другому, либо оба соглашались, что каждый останется при своем. На этот раз решили остаться при своем.

Рейчел коснулась рукой его головы:

– Я верю тебе.

– Но делаешь все так, точно не веришь.

– Ох, если бы я могла объяснить почему… Возможно, виноват этот проклятый дождь.

– Дождь кончился.

Она кивнула:

– Но послушай, я очень многого добилась за последние две недели – метро, пассаж, такси. Даже на Копли-Сквер ходила.

– Да, я знаю. – Брайан говорил с таким неподдельным сочувствием и такой искренней любовью, что это доставляло ей боль. – И ты не представляешь, как я тобой горжусь.

– Я знаю, что ты летал в Лондон.

– Скажи это еще раз.

Она слегка пихнула его в бедро босой ногой:

– Я знаю, что ты летал в Лондон.

– Значит, доверие в семье восстановлено?

– Доверие в семье восстановлено.

Брайан поцеловал ее в лоб:

– Пойду приму душ.

И он поднялся с колен, коснувшись руками ее бедер.

Она сидела, отвернувшись от ноутбука, от реки, от прекрасного дня, и думала, что, возможно, они целую неделю не были в порядке, поскольку это она не была в порядке. Брайан вел себя странно потому, что она вела себя странно.

Как она только что сказала Брайану, в последние две недели она ездила в метро, ходила по торговому пассажу и по Копли-Сквер, а также доверила свою жизнь совершенно незнакомому водителю, и все это впервые за два года. Для большинства людей – ничего особенного, для нее – огромное достижение. Но это достижение в то же время пугало ее. Каждый выход за пределы зоны безопасности был шагом либо к улучшению психического состояния, либо к очередному приступу. А новый приступ после всех этих успехов десятикратно ухудшил бы ее состояние.

В эти два года в голове у нее непрерывно крутился один и тот же рефрен: «Я не могу к этому вернуться», «Я не могу к этому вернуться». Он звучал каждый проклятый день, каждую проклятую минуту.

Было вполне объяснимо, что при совершении действий, которые могли освободить ее и в то же время еще больше поработить, она сосредотачивалась на чем-нибудь другом, что поначалу выглядело достоверным – так, она видела до ужаса точную копию своего мужа там, где он не должен был находиться, – но затем становилось явно фантастическим.

Он был хорошим человеком – лучшим из всех, кого она знала. Нет, не лучшим в мире, но лучшим для нее. И, не считая виде́ния, он ни разу не давал ей повода для недоверия. Он проявлял понимание, когда Рейчел вела себя неблагоразумно. Он успокаивал ее, когда она была напугана. Понимал, что стои́т за ее безрассудствами. Терпел ее выходки. Когда ей надо было вернуться к нормальной жизни, он понял это и стал помогать ей. Он держал ее за руку, убеждая, что она в безопасности. Он всегда был с ней и поддерживал ее, где бы они ни находились.

Повернувшись к окну, где ее призрачное отражение в стекле нависало над рекой и зеленью на противоположном берегу, Рейчел спрашивала себя, почему она прониклась недоверием к такому человеку.

Когда Брайан вышел из душа, Рейчел сидела на скамеечке в ванной, скинув на пол пижаму. Он пришел в полную готовность, пока шел к ней. Было не очень удобно – скамеечка оказалась слишком узкой, в воздухе висел пар, Рейчел терлась спиной о зеркало, которое при этом поскрипывало, Брайан дважды поскользнулся, но, глядя в его глаза, она понимала, чуть потрясенно, что никто ее не любил так, как он. Казалось, эта любовь вызывает в нем порой какие-то внутренние столкновения, и поэтому каждое ее проявление было таким опьяняющим.

«Мы победили, – думала Рейчел. – Мы опять победили».

Наконец ей надоело биться задом о водопроводный кран, и она предложила перейти на пол. Они переместились на пижаму Рейчел, и теперь ее пятки упирались в подколенные ямки Брайана. Наверное, со стороны это выглядело нелепо, и если за ними кто-нибудь наблюдал – Господь Бог или их предки из своих далеких галактик, – то они, вероятно, веселились, но ей было наплевать. Она любила его.

Утром Брайан ушел на работу, когда она еще спала. Заглянув в большой стенной шкаф, чтобы выбрать одежду на этот день, она увидела раскрытый чемодан Брайана на деревянном стеллаже: обычно он был закрыт и стоял рядом с его обувью. Там уже лежало все необходимое, не хватало только бритвенных принадлежностей. Рядом, на крюке, висел мешок для одежды с тремя костюмами.

На следующий день Брайану предстояла очередная поездка, на этот раз длительная, из тех, которые случались примерно раз в полтора месяца. Москва, Краков и Прага, сказал он. В чемодане Рейчел обнаружила несколько рубашек, всего один свитер и один тонкий плащ, который Брайан брал с собой в прошлый раз. Ей показалось, что для мая в Восточной Европе он собирается одеваться слишком легко. Интересно, какая там будет температура – наверное, градусов десять, а то и меньше.

Она посмотрела прогноз в телефоне. Оказалось, что двадцать, а то и больше.

Она вернулась в спальню, плюхнулась на постель и спросила себя, какая муха ее укусила. Брайан с честью выдержал все испытания, которые она ему устроила. Весь вчерашний день после секса он был очень внимателен к ней, шутил, Рейчел прямо-таки блаженствовала рядом с ним. Не муж, а мечта.

А она вместо благодарности решила заглянуть в прогноз погоды и убедиться, что Брайан берет с собой вещи, подходящие для тех мест, куда он будто бы направляется.

«Будто бы». Опять она туда же. О господи. Может, надо почаще ходить на сессии с Джейн, чтобы справиться с этой паранойей? Может, надо заняться каким-нибудь делом, а не валяться и искать доказательства того, что их брак основан на лжи? Надо снова взяться за книгу. Надо сидеть за компьютером и не вставать, пока она не справится с тем, что вызвало ступор при описании событий в городе Жакмель.