Шифр Магдалины - Джим Хоган

Данфи поднялся с ним на лифте на шестой, самый верхний, этаж отеля. Номер, в котором поселился Макс, находился в самом конце коридора. Окна выходили на реку и на озеро. Дорожная сумка Макса стояла на ковре под окном.

— Я чувствую себя как выжатый лимон, — признался Данфи, падая в широкое и мягкое кресло.

— Что случилось? — спросил Макс.

— Простудился.

— Вот закончим наши дела… я поеду домой… а ты останешься здесь. И отоспишься.

— Наверное, ты прав, — ответил Данфи. — Я уже на пределе.

Макс вынул папку из дорожной сумки, вскрыл ее и вывалил содержимое на кофейный столик: пару кредитных карт, водительские права и паспорт. Данфи открыл паспорт, проверил наличие фотографии и взглянул на имя.

— Превосходно! — воскликнул он. — Но… Харрисон Питт?..

Макс заулыбался:

— Неплохое имя, правда?

— Неплохое имя? Что за чушь!

— Американское! Настоящее!

— Ты что, смеешься надо мной? Я вообще не знаю ни одного человека с именем Харрисон.

— И не можешь знать, потому что в Ирландии оно непопулярно. А в Канаде и в Америке полно Харрисонов.

— Назови хоть одного.

Макс, не задумываясь, выпалил:

— Форд!

Данфи не понадобилось долго размышлять, чтобы понять, в чем суть дела.

— А Питт?

— Есть парень, которого зовут Брэд Питт, — ответил Макс. — Он, конечно, кинозвезда. Но подобное имя носят и многие простые американцы.

Данфи тяжело вздохнул:

— Ладно. Как насчет всего остального?

Макс извлек из кармана куртки небольшой конверт и протянул Данфи.

Джек вскрыл конверт. Ему на колени упал ламинированный пропуск с пометкой «Андромеда». В верхнем левом углу находилась голограмма — радужное изображение чернокожей Девы из Айнзидельна, а внизу справа — отпечаток пальца. В центре под словами:

«МК-ИМИДЖ»

Программа особого доступа

Ю. Брейдинг

«Андромеда»

располагалась фотография самого Данфи.

— Неплохо сделано, мужик! Очень, очень хорошо.

На лице Макса появилось оскорбленное выражение.

— Ты что! Сделано превосходно!

— Да-да, умопомрачительно! А отпечаток пальца? Что с ним?

Макс отстегнул молнию на наружном отделении своей дорожной сумки и достал оттуда издание набоковской «Ады» в твердом переплете.

— Voila.[36]— Он протянул книгу Данфи.

— Зачем мне она?

— Подержи, — ответил Макс, расстегнул главную молнию на сумке и из основного ее отделения достал кожаную косметичку с массой разных туалетных принадлежностей: зубной пастой, щеткой, одноразовыми лезвиями, пузырьками с таблетками… и каким-то тюбиком с надписью «Биоклей».

— Что это такое? — спросил Данфи, когда Макс извлек тюбик из косметички.

— Биоклей.

— Надпись я уже сам прочел…

— Белковый полимер для врачей. Значительно надежнее швов. Не причиняет боли. Прогресс…

— И что ты собираешься с ним делать?

— Книгу, пожалуйста.

Данфи протянул ему книгу, и Макс открыл ее. Внутри находился пергаминовый конверт. Макс сжал стороны конверта, дунул в него, и оттуда показалось нечто очень похожее на кусочек прозрачной кожи.

— Отпечаток пальца, — сообщил Макс.

Данфи не отрываясь смотрел на странный предмет на ладони у Макса, очень напоминавший какую-то сюрреалистическую выдумку.

— Из чего он сделан?

— Из гидрогеля. Примерно такого же, как тот, из которого делают контактные линзы… мягкие. Из биомиметического.

— И что это значит?

— Значит, что он сделан из пластика, совместимого с тканями человеческого тела. Сверхтонкого. А теперь, пожалуйста, хорошенько вымой руки и тщательно вытри.

Данфи встал и сделал то, что ему сказали, затем вернулся на свое место рядом с окном.

Макс взял правую руку Джека и покрыл его большой палец тонким слоем биогеля. Затем наложил отпечаток пальца на клей и размазал его по поверхности.

— Четыре минуты, — сказал он.

Данфи внимательно разглядывал накладной отпечаток пальца, который пришелся идеально.

— А как мне его снять? — спросил он.

Макс нахмурился. Минуту подумал, потом сказал:

— Наждаком, наверное.

— Наждаком?

— Конечно.

— Ладно… наждаком так наждаком. А теперь скажи мне, как ты его сделал?

Макс улыбнулся:

— С помощью фототипии. Когда клей высохнет, сам увидишь: палец будет идеально гладким.

— И это все? Не нужно ничего вырезать, штамповать?

— Вырезать, штамповать? Зачем? Мы ведь делали пропуск в здание! Он проверяется с помощью сканера.

Данфи бросил на него скептический взгляд.

— Да не беспокойся ты! — воскликнул Макс. — Расслабься.

К слову сказать, у Данфи и выбора-то особого не было. Оставалось только положиться на талант Макса. Если пропуск не пройдет, значит, не пройдет, и на том все закончится (в том числе закончится и он сам, подумал Данфи). Ничего поделать он не мог, оставалось просто плыть по течению и проверять все на собственной шкуре. Данфи встал, прошел к своему дипломату, положил его на кровать, открыл замки и извлек из него шесть пачек валюты, в каждой из которых было по пятьдесят стофунтовых банкнот. Передавая деньги Максу, пачку за пачкой, он спросил:

— Ты можешь ответить мне на один вопрос?

— На какой? — спросил Макс, не отрывая глаз от денег.

— Когда ты жил в России, тебе приходилось что-нибудь читать о… даже не знаю, как сказать…

— Спрашивай!

— Об уничтожении скота.

Макс озадаченно взглянул на Данфи.

— Ты хочешь сказать… о мертвых коровах?

— Да. О коровах, которых разрубали на части… на пастбищах.

Макс усмехнулся:

— Нет, никогда не слышал ни о чем подобном. По крайней мере когда жил там. А что?

— Да так, просто интересно, — ответил Данфи и протянул ему последнюю пачку банкнот.

— Но с наступлением гласности, — продолжил Макс, — там появилось много подобных сообщений.

Данфи поднял на него глаза.

— Об уничтожении скота?

Макс кивнул, засовывая деньги в свою дорожную сумку.