Лед - Бернар Миньер

Психолог наконец-то появился. Он вместе со следователем уселся сзади. Циглер вела машину ровно и уверенно, прямо как пилот ралли. Сервас залюбовался ее манерой управлять автомобилем точно так же, как мастерством в вертолете. На заднем сиденье следователь попросил Проппа рассказать о Гиртмане. То, что он услышал из уст психолога, повергло его в состояние глубокого ступора, и Конфьян притих, как и его соседи. Нездоровый характер долины только усилил впечатление чего-то нехорошего, и все окончательно замолчали.

Дорога петляла под мрачным небом между пихт, занесенных снегом. Недавно прошли снегоуборщики и оставили по краям высокие снежные брустверы. Они миновали последнюю застывшую от холода ферму. Загородки на поле полностью скрылись под снегом, из трубы поднимался дымок. Дальше начиналось безраздельное царство тишины и зимы.

Снег прекратился, но лежал на земле густым, плотным слоем. Вскоре они догнали и обошли снегоуборщик с крутящимся проблесковым маячком, который отбрасывал оранжевый отсвет на белые заснеженные пихты, и дальше ехать стало труднее.

Дорога шла по застывшим от стужи пихтовым рощам и торфяникам в излучинах реки. Над ними возвышались серые, заросшие лесом утесы. Потом дорога резко сузилась и нависла над рекой, а над ней круто уходил вверх лесистый склон, так что на каждом повороте перед их взглядом оказывались толстые корни буков, подмытые потоком. За очередным изгибом трассы открылись многочисленные деревянные и бетонные постройки с ровными рядами окон и высокими застекленными дверями на первом этаже. К ним от шоссе через заржавленный мостик шла тропа. Сервас успел разглядеть вывеску «ЛАГЕРЬ ОТДЫХА „ПИРЕНЕЙСКИЕ СЕРНЫ“». Вид у построек был заброшенный, там явно никто не жил.

Интересно, кому пришло в голову построить лагерь в таком мрачном месте? Когда Сервас подумал о том, что рядом с лагерем находится институт, по его спине прошел холодок. Но возможно, лагерь закрылся задолго до того, как начал работать Институт Варнье.

Долина отличалась красотой, которая подавляла Серваса.

Было в ней что-то от заколдованного царства фей.

Вот-вот, точно: современная версия страшных сказок его детства. Вздрогнув от внезапного озноба, он подумал, что в этой долине и в глубине заснеженного леса полно людоедов, поджидающих свои жертвы.

— Здравствуйте, к вам можно?

Диана подняла голову и увидела у себя перед столиком того самого медбрата-психиатра, которого отчитала накануне. Как его звали? Алекс, кажется. На этот раз кафе было переполнено. По причине понедельничного утра весь медперсонал устремился завтракать. В зале стоял гул голосов.

— Разумеется, — процедила она сквозь зубы.

Диана сидела одна. Видимо, никто не считал нужным пригласить ее к себе за столик. Время от времени она чувствовала на себе посторонние взгляды. Интересно, что по ее поводу наговорил доктор Ксавье?

— Э-э… я должен извиниться за вчерашнее, — начал он, усаживаясь. — Я был немного… резок, сам не знаю почему. По сути дела, ваши вопросы были закономерны. Примите, пожалуйста, мои извинения.

Диана очень внимательно на него посмотрела. Вид у него действительно был смущенный. Ей не хотелось ни возвращаться к вчерашнему дню, ни выслушивать извинения.

— Ничего страшного. Я уже забыла, — нехотя кивнула она.

— Тем лучше. Я, наверное, кажусь вам странным.

— Вовсе нет. Мои вопросы тоже были довольно… бесцеремонными.

— Это верно, — рассмеялся он. — Вы за словом в карман не лезете. — Алекс весело впился зубами в круассан.

— Что вчера случилось внизу? — спросила Диана, чтобы сменить тему. — Ходит столько разговоров… Похоже, что-то очень серьезное.

— Погиб аптекарь из Сен-Мартена.

— Как это?

— Его нашли повешенным на мосту.

— Ой! Представляю себе…

— Ммм… — промычал он с полным ртом.

— Какой жуткий способ покончить с жизнью.

Он поднял голову, проглотил кусок круассана, который жевал, и заявил:

— Это не было самоубийство.

— Вот как?

— Убийство. — Алекс посмотрел ей прямо в глаза.

Она решила, что он шутит, и с улыбкой вгляделась в его лицо. Нет, не шутит. Улыбка Дианы сразу исчезла. Между лопаток прошел холодок.

— Правда, убийство? Ужас какой!

— Да уж, — произнес Алекс и наклонился к ней, чтобы не повышать голос, поскольку вокруг было шумно. — Но это еще не все.

Он наклонился еще ниже. Диана рассудила, что его лицо очень уж близко. Вызывать лишние разговоры сразу по приезде ей не хотелось, поэтому она слегка отодвинулась.

— Говорят, он был совершенно голый, если не считать капюшона и сапог. Аптекарь подвергся насилию, его пытали. Тело нашел Рико, художник, рисующий комиксы. Он бегает по утрам.

Диана молча переваривала услышанное. Убийство в долине. Необычное преступление в нескольких километрах от института.

— Я знаю, о чем вы думаете, — сказал он.

— В самом деле?

— Вы себе сейчас говорите, мол, преступление необычное, а здесь полно убийц.

— Да.

— Отсюда невозможно выйти.

— Правда?

— Правда.

— Ни одной попытки бегства не было?

— Нет. — Алекс проглотил еще один кусок. — Во всяком случае, на поверку явились все.

Она отпила капучино, вытерла губы бумажной салфеткой и усмехнулась.

— В таком случае я спокойна.

На этот раз Алекс от души расхохотался.

— Да, я догадываюсь, что новичку здесь и без того не по себе, а тут еще такое происшествие в придачу. Это явно не помогает обрести равновесие. Сожалею, что принес недобрую весть.

— Я допускаю, что не вы его убили.

Он засмеялся еще громче, так что на них стали оборачиваться, и спросил:

— Это у вас швейцарский юмор? Какая прелесть!

Диана улыбнулась. Со вчерашнего дня и до появления Алекса сегодня в прекрасном настроении она не могла решить, как себя с ним держать. Но он ей был симпатичен. Кивнув в сторону сидевших в кафе людей, Диана сказала:

— Я, признаться, надеялась, что доктор Ксавье представит меня персоналу. Но он до сих пор этого не сделал. Нелегко войти в коллектив, если тебе… никто руки не подает.

Он дружески взглянул на Диану и мягко кивнул.

— Понимаю. Слушайте, у меня есть предложение. Утром я не могу, у меня рабочее совещание с терапевтической бригадой. А вот попозже я вас проведу по всем хозяйствам и познакомлю со всеми.

— Очень любезно с вашей стороны.

— Нет, это нормально. Не понимаю, почему Ксавье и Лиза до сих пор этого не сделали.