Заарин - Алексей Шаманов

— Да. Лет десять примерно назад, когда осваивал компьютер и Интернет, я задался целью разыскать потомков всех причастных к смерти заарина людей. Я не слишком верил в родовое проклятие, считал все это легендой и не более того, но разыскал кого смог.

Он выдвинул нижний ящик и выложил на стол внушительных размеров папку.

— Вот, — он подвинул ее в сторону Беликова, — возьмите, если надо.

Следователь взял папку, взвесил на руке, покачал головой.

— Спасибо, я все это изучу, но потом — нет времени. Может быть, прямо сейчас мы наметим тех, кто в первую очередь нуждается в защите?

— Главный объект мести Того, кто восстал…

Шаман запнулся, задумался, потом спросил у Есько:

— Вы расскажете мне, как это произошло?

— Все, что знаю.

— Ладно, чуть позже, — продолжил хозяин. — Итак, главный объект, конечно же, сам Гомбо Хандагуров.

Он посмотрел на гостей. Вызванный его словами эффект превзошел все ожидания. Джина даже тихонько вскрикнула, не удержалась.

— Сколько же ему лет? — почему-то шепотом спросил Есько.

— Он тысяча восемьсот девяностого года, значит, в этом году ему исполнится или уже исполнилось, я не знаю день и месяц его рождения, сто двадцать один год.

— Фантастика, — тоже прошептала Джина. — Люди столько не живут…

— Гомбо, вероятно, самый старый бурят на планете, — сказал шаман, — впрочем, я не интересовался этим вопросом.

— Расскажите его биографию, — попросил Есько.

— Все, что я узнал, в папке.

— Коротко, чтобы определиться.

— Ладно, но тогда я начну с усть-ордынских шаманов. Полярная Сова, фамилию я даже не выяснял, умер сразу после казни в тысяча девятьсот двенадцатом году, детей у него не было. Пятнистый Волк погиб во время казни, а десять лет назад был жив единственный его внук…

Он запнулся и, взяв у следователя папку, принялся листать ее, приговаривая:

— Подзабыл уже… давно не открывал… вот, нашел! — Зачитал: — Николай Петрович Мунхажаев, тысяча девятьсот тридцать первого года рождения, по-прежнему проживает в Усть-Орде.

— Где конкретно?

Беликов достал мобильник и, выяснив адрес, продиктовал его кому следует.

— Узнайте, жив ли он, и, если жив, установите наружное и видеонаблюдение.

Следователь убрал сотовый и повернулся к хозяину:

— Дальше.

— Перейдем к Сороке, — продолжил шаман. — У нее тоже был единственный сын Атан Шамбуев, года рождения… сейчас посмотрю…

Он стал перелистывать свою папку.

— Дядя Вася, почему у шаманов так мало детей? — воспользовавшись паузой, поинтересовалась Джина. — Начало двадцатого века, не наши все-таки дни, а у Волка и Сороки по одному ребенку, у Совы вообще ни одного. Кстати, как и у тебя, дядя Вася. Почему ты не имеешь детей?

— Почему? — Шаман замялся. — Понимаешь, Женька, не встретилась на моем пути такая женщина…

— Встретилась, не лукавьте, — вступил Есько. — Давайте я за вас отвечу. А если что-то не то скажу, вы поправите.

Шаман пожал плечами:

— Говорите, только не забывайте, Женя еще ребенок.

Девушка едва сдержала возглас возмущения, а Есько с улыбкой продолжил:

— У шаманов в процессе обучения появляется мистический супруг. Это обычно дух-предок противоположного пола. Детей от подобного брака появиться не может, а вот с реальными, земными партнерами шаман перестает вступать в половой контакт.

— Почему? — спросила Джина.

— Этот дух обычно ревнив и делает так, что шаман становится бессилен как мужчина.

— А шаманки? — уточнила девушка. — У них другая физиология, а дети все равно не родятся!

— Про шаманок я не подумал… — смутился Есько, но тут же и нашелся: — Мистический муж, например, может внушать им отвращение к соперникам.

— Хватит! — возмутился Василий Шарменев. — Зачем ребенку эти подробности.

— Но я прав? — спросил его Есько.

Шаман молча кивнул.

— Значит, дядя Вася, у тебя есть мистическая жена? — подмигнула ему Джина. — Познакомь нас, пожалуйста!

— Довольно! — почти прокричал шаман, мгновенно поддержанный следователем.

— Действительно, давайте вернемся к сыну Сороки.

— Атан Шамбуев, тысяча девятьсот одиннадцатого года рождения, — хмуро продолжил шаман. — В тысяча девятьсот тридцать первом призван в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию, после демобилизации в Усть-Орду не вернулся. В Иркутске закончил ФЗУ и поступил на Завод тяжелого машиностроения имени Куйбышева фрезеровщиком. Весной сорок первого года женился и, оставив жену беременной, в первой волне мобилизации ушел на фронт. Погиб в январе сорок второго в боях под Москвой, сын родился уже после его смерти.

— Не так уж редко встречающаяся биография, — заметил Есько.

— Кстати, единственный сын Пятнистого Волка погиб там же и тогда же.

— Ничего удивительного, — прокомментировал Есько. — Под Москвой много наших полегло, в том числе и сибиряков…

На некоторое время все смолкли.

— Но перейдем к живым, — продолжил шаман, — По крайней мере десять лет назад внук Сороки Владимир Атанович Шамбуев находился в полном здравии и проживал вместе с семьей в районе Новоленино в Иркутске.

— Адрес, — попросил следователь. После того как он узнал его, снова позвонил и установил наружное и видеонаблюдение за усадьбой Шамбуева.

— Большой участок в конце Новоленино, — продолжал шаман, — большая семья, точнее, две семьи в двух домах…