Вскрытие показало... - Патрисия Корнуэлл

Да и я, если на то пошло, ничуть не лучше.

Я чувствовала ответственность за убитых женщин. Мне казалось, что единственный способ восстановить справедливость – поймать и наказать преступника именно в Ричмонде. Здесь маньяка, пожалуй, приговорили бы к высшей мере, а если его арестуют в другом штате, наказание может быть недостаточно суровым. Жестокая мысль. А вдруг убийства в Ричмонде только разминка для этого отморозка и его ждут еще более "великие" дела? Тогда его новые "подвиги" заслонят изнасилования и убийства, совершенные в нашем городе, и получится, что эти последние вовсе не повлияют на приговор. Значит, и я страдаю впустую.

Билл поливал угли "жидким дымом". Он повернулся ко мне – лицо было красное от жара – и спросил:

– Кей, а как твой компьютер? Что-нибудь выяснилось?

Мне стало не по себе, хотя поводов уклоняться от ответа вроде не было. Билл прекрасно знал, что я проигнорировала распоряжение Эмберги – не сменила пароль и не сделала ничего для "обеспечения безопасности" (конец цитаты). Билл как раз стоял рядом, когда в этот понедельник я активировала автоответчик и оставила на экране последнюю команду, что задал взломщик, словно вновь приглашая его поискать что-нибудь интересное. Это был военный маневр.

– Попыток проникнуть в базу данных больше не было, если ты это имеешь в виду.

– Очень интересно, – пробормотал Билл, отхлебнув пива. – Что-то я ничего не понимаю. Ты ведь рассчитывала, что взломщик снова попробует получить информацию по делу Лори Петерсен.

– Этих данных нет в компьютере, – напомнила я Биллу. – Я не заношу данные в компьютер, пока по ним ведется активное расследование.

– Так, значит, данных в компьютере нет. Но как эта стерва узнает, что их там нет, пока не посмотрит?

– Эта стерва?

– Эта стерва, этот гад – какая разница?

– Хорошо. Эта стерва, этот гад – короче, взломщик, которому с первого раза ничего не удалось узнать о деле Лори.

– Все равно непонятно, Кей, – гнул свое Билл. – Сама подумай. Даже когда взлом произошел в первый раз, он выглядел как-то подозрительно. Только представь человека, который сечет в компьютерах. Он наверняка понимает, что, если вскрытие проводилось в субботу, к понедельнику данных по нему в компьютере еще не будет. Чего ж он тогда лезет?

– Под лежачий камень и вода не течет, – пробормотала я.

Я злилась на Билла. Ему что, не о чем больше поговорить? Обязательно надо портить вечер?

Ребрышки в маринаде ждали своей очереди на кухне. Откупоренная бутылка красного вина "дышала" на столе. Люси готовила салат. Девочка пребывала в прекрасном настроении, учитывая, что от ее мамочки не было ни слуху ни духу. Люси, кажется, очень радовало это обстоятельство. В мечтах она уже видела себя постоянно проживающей у тети Кей, и частота, с которой племянница делала намеки на то, как мы с мистером Больцем поженимся, начинала меня напрягать.

Рано или поздно мне придется вернуть Люси с небес на землю: девочка отправится к матери, как только та снова появится в Майами, а мы с Биллом не собираемся жениться.

Я стала рассматривать Билла, словно видела его впервые. Он устремил задумчивый взгляд на огонь и, кажется, забыл о бутылке пива, которую держал в обеих ладонях. Руки и ноги Билла на солнце казались присыпанными светящейся пыльцой – такие тонкие, золотистые были у него волосы. Я видела его сквозь вуаль дыма и язычки пламени – последние наводили меня на мысль о растущей между нами стене.

Почему жена Билла застрелилась из его же собственного пистолета? Просто потому, что это был самый удобный способ лишить себя жизни? Или она хотела наказать Билла – откуда мне знать, за какие прегрешения?

Миссис Больц выстрелила себе в сердце, сидя на постели – на супружеской постели. В то утро – был понедельник – она нажала на курок буквально через несколько минут после того, как закончила заниматься сексом со своим мужем. В ее влагалище нашли сперму. Когда я обследовала тело, оно еще хранило слабый аромат духов. Что такое сказал Билл своей жене перед тем, как уйти на работу?

– Ке-ей! Ау!

Я вздрогнула. Билл смотрел прямо на меня.

– Витаешь в облаках? – прошептал он, положив руку мне на талию, и я почувствовала его горячее дыхание на своей щеке. – Можно присоединиться?

– Я просто задумалась.

– О чем? Только не говори, что о работе.

Я решилась спросить.

– Билл, у меня пропали кое-какие бумаги. Пропали из папки, которую позавчера просматривали ты, Эмберги и Таннер...

Рука Билла, на тот момент уже гладившая меня по заду, вдруг замерла. Я почувствовала, как от злости у него напряглись пальцы.

– Какие бумаги?

– Я не совсем уверена, – выдавила я. У меня язык не повернулся сказать, что это незаполненные ярлыки из дела Лори Петерсен. – Я только хотела спросить, может, ты заметил, как кто-то случайно поднял какую-нибудь бумажку...

Билл отдернул руку, выпалив:

– Черт, Кей, неужели ты не можешь хотя бы один вечер не думать об этих гребаных убийствах?

– Билл...

– Может, хватит? – Он сунул руки в карманы шортов и отвернулся. – Кей, я с тобой точно чокнусь! Они мертвы. Эти женщины мертвы, пойми ты наконец! Мертвы! А мы с тобой живы. Жизнь продолжается. По крайней мере – должна. Ты... Нет, мы, мы оба рехнемся, если будем все время думать о мертвых.

Весь вечер я ждала, что зазвонит телефон. Билл и Люси болтали о разных пустяках, я же каждую минуту была готова услышать звонок. Звонок Марино.

Телефон зазвонил рано утром. В окна хлестал ливень, я время от времени проваливалась, точно в обморок, в беспросветный тягучий сон.

Я нащупала трубку.

На том конце провода молчали.

– Алло! – повторила я, включая лампу.

До меня доносились обрывки телепередачи. Я не могла разобрать слов, но, с негодованием бросив трубку, поймала себя на том, что мое сердце гулко стучит о ребра.

* * *

Был понедельник, приближался полдень. Я заканчивала изучать предварительные отчеты из лаборатории, находившейся этажом выше.

Медэксперты присвоили делам с удушениями первую степень важности. Все остальное – проверки содержания алкоголя в крови, смерти от передозировки наркотиков и снотворного – отодвинулось на второй план. Четверым, самым опытным, специалистам я поручила определить происхождение "блесток" – последние легко могли входить в состав дешевого мыла, которого полно в общественных туалетах по всему городу.

В предварительных отчетах не содержалось ничего сверхъестественного. Пока мы еще толком не изучили состав борного мыла, обнаруженного в туалетах в нашем же здании. Было выяснено только, что мыло на двадцать пять процентов состоит из некоего абразива, а на семьдесят пять – из бората натрия. Об этом нам рассказал химик с завода-изготовителя. Однако микроскоп показал несколько иное. Оказывается, под названием "натрий" объединялись борат натрия, карбонат натрия и нитрат натрия. Следы "блесток" под микроскопом тоже определились как натрий. Но это очень специфический момент. С тем же успехом можно сказать, что в некой субстанции содержатся следы свинца, в то время как свинец где только ни содержится – и в воздухе, и в почве, и в дождевой воде. Мы же не проверяем на наличие свинца пули – положительный результат не будет означать ровно ничего.