Без предела - Юсси Адлер-Ольсен

– Спасибо, – отозвался Карл. – И впрямь потрясающе. А где же Гордон? Кто-то вроде говорил, что он подавлен?

На этот раз за Карлом последовал Ассад. Из его каморки доносилось какое-то шуршание. По-видимому, пожарная каланча обустраивалась на новом месте.

– Доброе утро, Карл, – кротко приветствовал его Гордон с противоположной стороны рабочего стола Ассада.

Он и в самом деле выглядел подавленным. Дылде было настолько тесно, что его колени возвышались над столешницей, а остальная часть долговязых конечностей, видимо, была плотно упакована под столом. Вообще-то расстояние между Гордоном и полками за его спиной с фотографиями всех тетушек и дядюшек Ассада было настолько мизерным, что бедняге приходилось вылезать из-за стола почти что вертикально, упершись ладонями в край стола. Возможно, кто-то назвал бы такие условия испытанием для страдающих клаустрофобией, но Карл предпочел бы сразу говорить о самой настоящей пытке. Правда, судя по всему, сам Гордон уже привык к своему сложенному состоянию.

– Гордон, какое прекрасное рабочее место предоставил тебе Ассад, – заметил Карл с малоутешительной улыбкой. – Повезло тебе с соседом по комнате, что скажешь?

То ли от вдавленности в край стола, то ли просто от усталости, но, кажется, тон голоса Гордона сбился на одну октаву выше и превратился в фальцет, когда он поспешил согласиться с Карлом.

– Мы решили назвать Гордона администратором по данному делу, – заметила Роза. – Смысл в том, чтобы он составил обзор всех записей Хаберсота, и мы могли бы воспринимать этот обзор как своего рода словарь. А мы втроем пока сосредоточимся на отслеживании возникающих связей, после чего Гордон попытается обнаружить систему, которая их все объединяет.

– Замечательно. А какое же место выделено для меня? Может, я лучше пойду? – спросил Мёрк.

– Ну, ты, конечно, босс. Как всегда, Карл, – засмеялся Ассад.

Босс! Неужели это слово только что приобрело новый смысл?

* * *

В «штабе» тут же выяснилось, что придется избавиться от части многочисленных и порой бесполезных отсылок Хаберсота, чтобы всерьез приняться за дело.

– Можно было бы задаться вопросом, почему брошюры об оккультных явлениях занимают столько места? И вообще, имеет ли это к нам какое-то отношение? – засомневался Карл.

– Может быть, Хаберсот прибегал к их помощи, чтобы немного облегчить свое состояние? – предположил Ассад. – Когда людям плохо, они западают на всякую дребедень.

Роза нахмурилась.

– С чего ты взял, что это дребедень? Может, у тебя был личный опыт общения с пророками? Да нет, вряд ли. Правда? И тем не менее, ты непоколебимо веришь в них, и я считаю это совершенно нормальным. Потому что тут-то, конечно, всё в порядке, да?

– Нет, просто…

– Прекрасно. Так, значит, индийский мистицизм, провидчество, целительство, ясновидение и тому подобное тоже невозможно отрицать, а?

– Нет, просто…

– Просто что?

– Просто все эти нелепые слова… Мне кажется, это как-то глупо. Сложно принимать их всерьез.

Карл пробежался взглядом по объявлениям и плакатам, прикрепленным к стене. Тут было всего понемногу.

«Активация ДНК посредством связи с архангелами», «ведическая звуковая терапия», «осуществление энергетических трансформаций», «составление ментальной карты» и все в таком роде. Большинство словосочеатний звучало, мягко говоря, странновато, тут стоило согласиться с Ассадом.

– По-моему, я уже говорил об этом, – вклинился в диалог Карл, – но если хотите знать мое мнение, вряд ли столь твердо стоящий на ногах человек, как Хаберсот, прибегал к подобным вещам. Я считаю, что это скорее составная часть его расследования.

Он повернул кресло и вгляделся в фотографию человека с «буханкой».

– Все-таки нам известно, что этот мужчина жил в каком-то лагере хиппи, где проводились особые ритуалы, ночные сеансы с танцами, они разрисовывали себе тела и так далее. А еще над входом у них висела вывеска, о которой упомянул пожилой бегун. Что на ней было написано?.. Ассад, напомни-ка.

Сириец принялся листать блокнот и отсчитал назад не меньше двадцати страниц, плотно исписанных его каракулями.

– «Небесный свод», – наконец сухо сообщил он.

– Послушай, Роза, я думаю, эти сведения представляют для нас кое-какой интерес, а потому я бы хотел, чтобы ты занялась этой зацепкой. Обзвони по возможности все борнхольмские организации – или черт знает, как их еще назвать, – занимающиеся подобными вещами, и попытайся выяснить, общался ли кто-то хотя бы с одним жителем этого лагеря в девяносто седьмом году. А Ассад тем временем пускай изучает сведения, содержащиеся на стенах этой комнаты, а также может назначить встречу с художником, присвоившим велосипед Альберты.

Ассад поднял указательный палец.

– Может, принесем сюда еще и стол, куда можно будет поставить чашку с чаем?

Карл содрогнулся. Неужели он никогда не избавится от тошнотворной духоты?

– Я сбегаю к Томасу Лаурсену, попробую договориться с ним, чтобы криминалисты из Рёдовре помогли нам и взглянули на пару вещей.

– Прихвати заодно вот это. – С этими словами Роза содрала со стены один из листов.

– Давай. Но что это? – Карл взял бумажку с нацарапанным от руки текстом и с прикрепленной куском скотча щепкой не более пары сантиметров длиной. «Эта щепка обнаружена на прямом отрезке между велосипедом, валявшимся в кустах, и предполагаемым местом столкновения», – было написано на листе бумаги.

Роза открепила еще какие-то записи, висевшие под этим листом.

– Вот здесь все подробности касательно щепки, – пояснила она.

Запись была датирована четырьмя днями позже исчезновения Альберты и тремя днями позже обнаружения ее Хаберсотом. Карл прочитал вслух:

ОТЧЕТ ДЛЯ ЧАСТНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ

Понедельник, 24 ноября 1997 года, 10.32.

После того как криминалисты освободили территорию, нижеподписавшийся обнаружил кусок обработанного дерева в шести метрах севернее велосипеда Альберты Гольдшмидт. Таким образом, место обнаружения данного предмета лежит на прямой линии между местом столкновения и местом, где лежал искореженный велосипед. Впоследствии щепку изучали региональные криминалисты. Древесина предположительно березовая, остатки клея свидетельствуют о том, что кусок откололся от фанеры.

Поскольку идентичных фрагментов на месте происшествия не обнаружено, криминалисты пришли к выводу, что предмет не имеет отношения к столкновению.

Однако пишущий эти строки склонен считать данный вывод ошибочным, о чем и сообщил ответственному за расследование, следователю Йонасу Равно, и просил провести более подробный анализ с привлечением специалистов из криминалистического отдела полиции Копенгагена. Впрочем, в процессе последующего просмотра транспортных средств, имеющихся на острове, не было обнаружено никаких материалов, которые представлялось бы возможным связать с данной находкой, а потому просьба была отклонена.