Академия - Бентли Литтл

Майла давным-давно не общалась с Рейчел Джексон-Смит. Класса с девятого, наверное. Поэтому она очень удивилась, когда под конец обеда к ней подошла старая подруга и попросила разрешения сесть рядом. Брэд как раз ушел в библиотеку сдавать какие-то книги, и Майла взялась перечитывать протокол последнего заседания ученического совета – хотела проверить, все ли ее возражения зафиксировали. Над ухом вдруг послышалось робкое: «Привет». Перед ней стояла Рейчел – знакомые джинсы и футболка, прежний рюкзак. На носу у нее сидели новые очки, но в остальном она выглядела почти так же, как в девятом классе.

Майла не помнила, когда они с Рейчел разговаривали в последний раз. Более того, Майла не помнила, почему они перестали разговаривать. Девушки познакомились на вводной лекции для девятиклассников и весь первый год в Тайлере были неразлучны. Потом, в десятом классе, у обеих появились новые друзья, и каждая пошла своей дорогой. Сейчас Рейчел была редактором школьной газеты, «Тайлер газетт». Юная журналистка заработала высокую репутацию своими смелыми статьями: Рейчел критиковала администрацию, спортивную кафедру и прочих «священных коров».

Пусть они больше и не дружили, но Майлу Рейчел восхищала.

– Как дела? – спросила Майла. – Давно тебя не видела.

Она мысленно поморщилась, устыдившись собственной банальности.

Рейчел ответила ничуть не лучше:

– Все нормально.

Поначалу обе испытывали неловкость и трогательно пытались восстановить прежнюю теплоту отношений, затрагивая лишь общие темы. Но вот прозвенел звонок, а Рейчел не шевельнулась. Майла заподозрила, что старая подруга выплыла из небытия не просто так.

– Ты… что-то хотела?

– Послушай, – решилась Рейчел, – можешь прогулять этот урок? Ну, ты же в ученическом совете. Выпиши себе разрешение, или как правильно? Если тебе так нельзя, – поспешно добавила она, – то мне можно. Я – редактор и имею право выписывать своим журналистам разрешение на пропуск занятий. Могу и для тебя такое сделать.

– Зачем? – удивилась Майла.

Рейчел помолчала.

– Объяснить трудно, – наконец произнесла она. – Лучше показать.

– Что показать? И почему именно мне? Не понимаю. Ты предлагаешь мне пропустить урок, чтобы… я на что-то посмотрела?

Рейчел вздохнула.

– Задам тебе вопрос. Ты не замечала в Тайлере каких-нибудь странностей в этом семестре? После того, как мы стали независимой школой?

– Кто же их не замечал? – ответила Майла.

– Слава богу. – Рейчел с облегчением рассмеялась. – А то я не знала, как тебе это преподнести. В общем, я пишу статью о происходящем, хочу свести все воедино. Вот ты, к примеру, в курсе, что мистер Карр достает оркестрантов по поводу их религиозных убеждений? У него есть то ли христианский клуб, то ли группа по изучению Библии, и мистер Карр заставляет всех музыкантов туда вступать. Он не просто пугает их адскими муками – угрожает выгнать из оркестра тех, кто не уверует. У миссис Хэйбек другой перегиб: она то ли колдунья, то ли язычница. Только не та, что проповедует всеобщее единство и почитает матушку-Землю. Нет, миссис Хэйбек верит в кровавые жертвоприношения и пытается набрать учеников.

– Разве можно делать такое в школе?

– В нормальной – нельзя. Независимая школа – совсем иной коленкор. И это еще цветочки. Словом, я собираю доказательства, беседую со свидетелями. Вопрос изучен досконально, поверь. Ответственный редактор и наш куратор уже одобрили собранный материал. Мы собираемся выступить с разоблачениями.

– А я при чем? – спросила Майла.

– Честно говоря, точно не знаю. Понимаешь, ученический совет имеет какое-то влияние на администрацию. Или на родительский комитет. В конце концов, ты можешь дать мне официальное интервью – и это будет важный вклад. Твоя поддержка поможет нам сдвинуть дело с мертвой точки. Конечно, ты член ученического совета, но я хорошо тебя знаю. – Рейчел потупила взгляд. – По крайней мере, знала. – Она вновь посмотрела на Майлу. – Ты не такая, как остальные в совете.