Техасская резня бензопилой - Стивен Хэнд

Эрин никак не могла собраться с мыслями. Все происходило слишком быстро, а звук бензопилы мешал девушке сосредоточиться: он разрубал ее мысли точно так же, как сама бензопила разрезала металл фургона. Фургона, принадлежавшего Кемперу! Бензопила бушевала совсем рядом с ними, неизбежная, как стихийное бедствие или кровоизлияние в мозг. Еще немного — и их тела разлетятся на окровавленные клочки под зубьями этого страшного оружия.

Эрин перебралась назад и покрепче обняла Пеппер. Девушки стояли посреди фургона, не зная, ни что им делать, ни что с ними сейчас будет.

Внезапно бензопила отодвинулась от заднего окна и стала обходить фургон, словно намереваясь напасть с другой стороны — девушки слышали ее вой и испуганно оглядывались по сторонам, отыскивая где…

Тишина.

И снова вой, вонь, осколки: бензопила разбила переднее стекло и впилась в водительское сиденье, где несколько секунд назад сидела Эрин. Зубья страшного оружия вспороли чехол, бензопила разворошила кресло и снова скрылась.

Но только для того, чтобы наброситься на водительскую дверь.

Эрин и Пеппер сидели, сжавшись от ужаса, а бензопила снова и снова бросалась на дверь, вгрызалась в нее, превращая серый металл в блестящие стружки и золотые искры.

Если бы обычному человеку пришло в голову резать бензопилой фургон, он, наверняка, тут же бы пострадал: ведь пила, едва дотронувшись до металла, отскочила бы обратно. Но у маньяка был огромный опыт: он только тем и занимался, что резал бензопилой то, что ей резать не следует. В этом заключался единственный смысл его жизни — в скрежете железа о железо. Монстр жил ради того, чтобы слышать этот звук, ради того, чтобы видеть, как железо разрубает плоть, ради того, чтобы чувствовать, как чужая плоть прикасается к его коже. Он жил ради этого. Только ради этого!

Осколки стекла и металлическая стружка летели в разные стороны. Они задевали сжавшихся и кричащих от ужаса девочек: на их лицах было написано отчаянье, в их глазах отражались летящие от бензопилы искры.

— Э… Эр… Эрин!

Внезапно бензопила снова скрылась, оставив после себя только запах раскаленного железа и изрубленное в клочья водительское сиденье.

Мностр был снаружи, он куда-то шел. Бензопила продолжала работать, убийца не выключал ее.

Мотор бензопилы потявкивал, словно собака, загоняющая свою добычу.

Перепуганные девушки отскочили от центра фургона и прижались к стене, — к той, которая казалась им наиболее удаленной от источника звука. И тут…

БЕНЗОПИЛА РАСПОРОЛА СТЕНКУ ФУРГОНА ПРЯМО У НИХ ЗА СПИНОЙ!

Эрин, вскрикнув от боли, бросилась вперед: искры обожгли ей руки. Она слышала, как рыдает от страха Пеппер. Девушки столкнулись и свалились на пол в противоположном конце фургона, — как можно дальше от ревущей и рвущей фургон на части бензопилы.

Это было просто невыносимо: так Эрин не хотела погибать — они мечутся, как зайцы в клетке. Они ничего не предпринимают, не борются, не сражаются, они просто оттягивают время, они бессмысленно толкутся здесь и ждут, пока этот сумасшедший урод не разрежет фургон на части. Почему бы ему не зайти внутрь и не прикончить их сразу?

Дым все больше и больше наполнял фургон в то время, как бензопила продолжала кромсать стенки машины: там уже почти ничего не осталось, дело было почти сделано.

От дыма у Пеппер щипало глаза — лицо было все в слезах. Она никак не могла поверить в реальность всего происходящего. Где, черт побери, шериф?!

Эрин оглянулась и увидела, что что-то блестит в одной из дыр в стене машины.

Это был глаз.

Безумный. Злобный. Хищный. Вращающийся. Пристальный. Жадный. Глядящий на них из-под маски.

Затем он снова исчез.

Эрин уже слишком хорошо знал этот взгляд. Она сразу запомнила его, еще тогда, когда этот монстр впервые появился из-за железной двери в доме Хьюитта. Такое невозможно забыть. Это был взгляд свиньи, взбесившейся от внезапной боли.

Эрин прижалась спиной к противоположной, еще целой двери и крепко обняла Пеппер, та тоже испуганно прильнула к подруге. Обе девушки приготовились к неминуемой смерти.

— Аааааа!

— Пеппер!

Бензопила проломила дверь у них за спиной и задела рукав куртки, надетой на Пеппер. В воздух полетели перья. Но ни капли крови.

Эрин бросилась вперед и, оглянувшись, увидела, что маньяк принялся за вторую дверь. Этот урод играл с ними, как кошка с мышью. Сперва он разнес заднюю дверь, потом — водительское сиденье, обе стороны машины — этот урод хочет, прежде чем убить, вдоволь поиздеваться над ними: сперва хочет превратить в месиво их укрытие, а потом уже взяться за них самих.

Последний раз он чуть не задел Пеппер, девушка едва могла поверить в то, что осталась жива, — бензопила проскользнула всего в нескольких миллиметрах от ее кожи. Если бы зубья бензопилы дотронулись до Пеппер, то ее мясо полетело бы в разные стороны точно так же, как летели металлические стружки от обшивки автомобиля, с той лишь разницей, что на этот раз не было бы искр, а одна только кровь.

«Все, с нее хватит!»

Собрав все оставшееся мужество, Пеппер перебралась вперед и стала вылезать наружу через изломанную водительскую дверь. Нужно спасаться отсюда.

— Пеппер! — закричала Эрин.

«Да девчонка с ума сошла. Она не сможет отсюда выбраться. А если выберется, то потом покончит с собой, как та девочка с револьвером. Им нужно держаться вместе, это их единственный…»

Пеппер выскочила наружу и побежала прочь. Она ни слова не сказала Эрин, она просто спасала свою шкуру.

Эрин подползла к водительскому сиденью и осторожно выглянула в переднее окно.

Фары были все еще включены и… Но где же Пеппер?

Эрин оглядывалась по сторонам, но нигде не видела своей спутницы.

Зато она увидела убийцу.

«Нет!»

Он остановился прямо напротив переднего стекла: кожаный передник, бензопила, маска, волосы развеваются на ветру. Он поднял бензопилу над головой… Кожаный передник закачался…

Монстр, не отрываясь, смотрел куда-то вниз, на землю перед колесами автомобиля. И вдруг сердце Эрин сжалось от ужаса.

«Только не это!»

Она догадалась.

Пеппер, видимо, споткнулась и теперь лежит прямо напротив фургона, там, куда не падает свет от фар. А чудовище с бензопилой, освещенной фарами, словно актер на сцене, стоит над ней — и сейчас опустит свое чудовищное оружие прямо на голову несчастной девочке. Зубья бензопилы впились ей в лицо, разорвали голосовые связки, разрезали горло еще до того, как Пеппер успела вскрикнуть. Сон кончился. Пеппер проснулась. Этот кошмарный сон всегда кончался только с пробуждением.

Эрин схватилась за голову и зарыдала.