Шпион, который любит меня - Джулия Кеннер

Щелчок – и стена бесшумно отъехала в сторону, открывая застекленную прихожую. Брэндон вошел, и стена встала на место. Теперь он с трех сторон был окружен прозрачным, как хрусталь, стеклом, через которое была видна лаборатория Линуса. В дальнем углу стоял женский манекен с разнесенной вдребезги левой рукой и без головы. Стол слева от Брэндона был завален образцами огнестрельного оружия, начиная от капсюльного пистолета и кончая «узи». Там же, слева, стояла вешалка с десятком темно-синих форменных костюмов.

Полно всякой всячины, а Линуса нет.

– Брэндон, мальчик мой,– раздался в прихожей голос Линуса.– Так приятно тебя видеть.

Брэндон нахмурился.

– Я бы мог сказать то же самое, но я тебя не вижу.

Прищурившись, он вгляделся через стекло, думая, что старик, наверное, ползает на четвереньках, проводя бог знает какие эксперименты.

– А, так это же прекрасно.– Голос Линуса звучал громко и напористо, что как-то не вязалось с его семьюдесятью восьмью годами.– Ты видишь только то, что мне надо.

И вот он возник по другую сторону стекла прямо перед Брэнд оном. Сначала мерцание, потом смутный силуэт, и наконец вполне осязаемый, хотя и тощий человек. Он широко развел руки. Костлявая фигура и тонкие волнистые волосы делали его похожим на портрет Эйнштейна, прикрепленный кнопками к огородному пугалу.

– Не хочешь ли наградить гениального старика аплодисментами? – спросил он.

Брэндон подчинился. Черт, этот трюк заслуживал аплодисментов.

– Неплохо,– сказал он.– Когда же ты превратился в человека-невидимку?

– Не в невидимку,– сказал Линус.– А в спрятанного.– Он постучал по разделяющему их стеклу.– В стекло вделан компьютерный монитор, и ты видишь именно то изображение, какое ожидаешь увидеть. Компьютер просто заслоняет меня.

– Убийства,– пробормотал Брэндон, сразу нацеливаясь на практическое применение новинки.

Линус постучал себя по носу.

– Верно. Устанавливаем такое стекло в доме какого-нибудь лидера экстремистов...– С помощью большого и указательного пальцев он изобразил пистолет.– И – ба-бах! – нет больше плохого парня.

– Если не считать небольшой проблемки с установкой стекла, план совсем неплох,– сказал Брэндон.

С легкостью отметая его замечание, Линус открыл дверь из прихожей в лабораторию.

– Я только обеспечиваю вас приспособлениями,– сказал он.– Придумать, как ими пользоваться,– это уже ваша задача.

– Собственно, поэтому-то я и здесь.

– Надо кого-то убить? Кого?

Брэндон рассмеялся.

– Пришел посмотреть, какие новые приспособления появились в твоем арсенале. Более портативные, нежели огромные стеклянные панели.

– Ладно.– Линус снял очки и начал задумчиво жевать дужку.– Посмотри, как я усовершенствовал лазерную указку.

Он взял небольшую металлическую ручку вроде тех, что испускают красный свет, благодаря которому аудитория может следить за объяснениями лектора на проекционном экране. Разница состояла в том, что этот тоненький красный лучик прожег дырку в манекене.

– Прости меня, Алиса,– сказал Линус и посмотрел на Брэндона.– Бедной девочке сильно достается.

– Ммм...– Брэндон выхватил указку из рук Линуса и засунул в нагрудный карман– Что еще у тебя есть?

– Недостаточно сексуально для тебя? Что ж, думаю, вот это тебе понравится.

Он поднял нечто, по виду напоминающее трико из лайкры.

Брэндон в недоумении поднял бровь.

– Я собираюсь бороться с плохими парнями,– сказал он.– А не исполнять над их телами балетные номера.

– Очень смешно, агент Клайн.

Линус подошел к столу и выбрал из коллекции оружия «ЗИГ-Зауэр». Вручив его Брэндону, он развел руки в стороны.

– Стреляй в меня,– сказал он, откинув голову назад и закрыв глаза. Секунду спустя голова его приняла прежнее положение, а глаза открылись.– Только не в голову,– добавил он.– Сделай хороший выстрел в брюхо.

Неуверенно улыбаясь, Брэндон продолжал стоять перед Линусом, а тот, подбоченясь, ждал, когда его замочат.

– Ну что же ты? – нетерпеливо спросил Линус.

– Не то чтобы я тебе не доверял,– сказал Брэндон,– но не хочется, чтобы Управление втянуло меня в расследование из-за того, что одна из твоих штучек не сработала.

– У тебя должно быть больше веры, молодой человек.– Он схватил трико и направился к Алисе.– Помоги мне ее одеть.

– Я более сведущ в раздевании,– сказал Брэндон.

– Не сомневаюсь,– отозвался Линус.

Как только Алиса была облачена в трико, Линус кивнул в ее сторону:

– Давай. Один выстрел в кишки.

– Прости, дорогая,– прицеливаясь, сказал Брэндон.– Ничего у нас с тобой не получится.– Дважды выстрелив, он взглянул на Линуса.– Ну и что?

– Ну и что? – не скрывая возмущения, повторил старик.– Посмотри внимательно!

Брэндон посмотрел – и увидел, что пули не пробили ткань.

– Что это за штука, черт возьми?

– Великолепно, не правда ли? Лучше кевлара.

– Длинные штаны, служащие доспехом.– Брэндон изумленно покачал головой.– Неплохо. Совсем неплохо.

– Возьми себе,– сказал Линус, передавая ему завернутое в пластик одеяние.– Проведешь полевое испытание.

Брэндон с сомнением посмотрел на сверток. Верно, эта штуковина просто класс, но обтягивающая лайкра непременно стеснит свободу движений.

– Я...

– Не будь мудаком, Клайн.– Грубое слово легко слетело с языка Линуса.– Бери, и все тут.

– Слушаюсь, сэр.– Брэндон отдал честь.– Какие еще изобретения я должен для тебя проверить?

Таких оказалось много. Сорок пять минут спустя Брэндон вышел за дверь, увешанный массой приспособлений, любое из которых могло бы помочь спасти Эмбер, но ни одно из них не могло, к сожалению, помочь ее разыскать.

– Ты думаешь, он сначала осушит камеру, а потом станет искать наши тела? – спросил Финн.

В ограниченном пространстве вентиляционной шахты они были тесно прижаты друг к другу, и общее тепло их тел помогало побороть холод металла. Эмбер целиком отдалась расслабляющему уюту. У нее болело плечо и жгло глаза – верный признак жара. В целом она чувствовала себя ужасно и впервые в жизни позволила себе на несколько мгновений найти утешение в объятиях Финна. Совсем скоро ей придется сражаться, преодолевая боль. Несколько кратких мгновений – не так уж много.

– Эмбер? – повторил он.

– Не знаю.

Она повернулась к нему лицом, нечаянно задев плечом о металл. Но стоило ей увидеть в его глазах выражение того особого чувства, как все мысли о боли куда-то исчезли.