Связующие узы - Филипп Марголин

– Мисс Хамада?

Девушка резко обернулась, в глазах ее застыл испуг. Кейт предъявила удостоверение.

– Извините, я, кажется, вас напугала. Меня зовут Кейт Росс. Я следователь и работаю на адвоката, защищающего Джона Дюпре. У вас не найдется для меня минутка?

– Вы ошиблись. Я не знаю такого человека.

– Я беседую с вами здесь, мисс Хамада, единственно по той причине, что мне не хочется подвергать вас публичному унижению в более многолюдном месте.

– Я опаздываю. Мне нужно ехать, – ответила Хамада, открывая дверцу у водительского места.

– Три месяца назад вас арестовали за занятия проституцией, и тем не менее затем обвинение было снято. Джон Дюпре оплатил ваш залог, а также гонорар Оскара Бэрона, защищавшего вас. Не кажется ли, что подобный поступок несколько необычен для человека, который, как вы заявляете, вам совершенно не известен?

Хамада грубо выругалась, и ее плечи безвольно опустились.

– Я не собираюсь оскорблять или унижать вас. Меня вообще не интересует, чем вы занимались в прошлом. Мне просто необходимо побеседовать с вами о том, что может иметь отношение к делу Джона.

Хамада тяжело вздохнула. Она села в машину и жестом предложила Кейт последовать за ней.

– Задавайте свои вопросы, – сказала девушка, едва Кейт закрыла за собой дверцу.

– Почему бы не начать с рассказа о том, как вы познакомились с Джоном?

Хамада рассмеялась, но глаза ее оставались серьезными и даже мрачными.

– Можно сказать, что это случилось, как только я сошла с медфордского автобуса. Тогда я в первый раз приехала в большой город, если вы можете поверить. Примерно через две недели после того, как в университете начались занятия, я с однокурсницами отправилась в один из клубов. Джон стал меня кадрить, и уж не знаю почему, но его приставания мне нравились. Он ведь красавец, не юнец какой-нибудь, прекрасно одевается и вообще супербойкий парень, а не нудный зубрила, как большинство ребят с первого курса. А потом не помню уж как, но я очутилась у него дома. Такие дома я видела только в кино. Ну, естественно, я уже была порядком накокаиненная. А он... он трахал меня до умопомрачения. Мне казалось, что я умерла и родилась вновь в Голливуде.

– Как ему удалось убедить вас работать на него?

– Не хочу углубляться в эту тему. Теперь, после того как Джона посадили, я с той жизнью распрощалась. – Хамада помолчала немного и покачала головой. – Как же зверски он расправился с адвокатом... А ведь на месте того парня могла быть и я.

– Джон когда-нибудь бил вас?

– Бил, – ответила Хамада и опустила голову.

– Почему же вы не ушли от него?

Она рассмеялась грубым гортанным смехом:

– Вы думаете, легко уйти от такого человека, как Джон?

– Дюпре говорит, что вы еще с одной девушкой были у него вечером того дня, когда был убит сенатор Тревис.

– Ну и что? – В голосе Хамады появились оборонительные нотки.

– То, что он говорит, правда?

– Правда.

– Вы, случайно, не помните, не звонил ли Джон кому-нибудь в тот вечер?

– Он постоянно кому-то звонил. Джон буквально висел на телефоне. Я не обращала на это внимания.

– Не упоминал ли он в своих телефонных разговорах сенатора Тревиса?

– Нет, но я ведь не все время находилась с ним в одном помещении. Кроме того, мы довольно рано уехали.

– Почему?

– Джон уже порядком накачался теми таблетками, которые он систематически употребляет, и Элли выпроводила нас.

– Элли Беннет?

– Да, она. Рядом с Джоном Элли ведет себя как наседка. Всегда старается казаться незаменимой.

– У вас что, с ней плохие отношения?

– Да нет, не то чтобы плохие. Просто она, кажется, считает Джона своей собственностью. Но в общем, Элли неплохая.

– Прокурор может пригласить девушек, работавших на Джона, в качестве свидетелей его агрессивности. Если вы будете выступать в качестве свидетеля, каких признаний мы можем от вас ожидать?

– Однажды он побил меня, когда я не захотела идти с одним клиентом. Хотя больше напугал, чем избил. А если я делала то, чего он от меня хотел, Джон был добрым.

– Не можете ли вы хоть чем-нибудь помочь Джону?

– Думаю, что нет. Вы знаете, откровенно говоря, я даже почувствовала некоторое облегчение, узнав, что он попал в тюрьму. Я давно хотела завязать, но из-за него это было трудно сделать. Мне моя "работа" уже порядком опротивела. Чувствовать, как какой-нибудь очередной жирный боров потеет и исходит слюной на тебе... После каждого такого раза мне приходилось чуть ли не часами стоять под душем. И часто даже душ не помогал. Я потом днями не могла отвязаться от преследовавшей меня омерзительной вони.

– Вы работали на Джона только из-за страха?

– Ну, вы же должны понимать. Деньги я зарабатывала там неплохие. Старики у меня совсем не богатые, и заработок у Джона оказался не лишним. Но в целом, должна сказать, я рада подвернувшемуся предлогу завязать со всей этой мерзостью.

* * *

Кейт направилась на квартиру к Элли Беннет сразу же по окончании беседы с Джойс Хамадой. Ей необходимо было выяснить, сколько времени Беннет оставалась с Джоном Дюпре в вечер убийства Тревиса. Кейт попыталась вспомнить, в котором часу, по мнению медэкспертов, произошло убийство. И если удастся установить, что Беннет оставалась с Джоном на протяжении всей ночи, она может стать его самым убедительным алиби.

Кейт въехала на стоянку в квартале, где жила Элли, и сразу же направилась к двери в ее квартиру, которая почему-то была открыта. Следователь постучала. Никто не ответил.

– Элли! – позвала Кейт, толкнув дверь и входя в квартиру. Создавалось впечатление, что через комнату на полной скорости проехал грузовой состав. Репродукции Ван Гога и Моне валялись на полу с разбитыми стеклами, диванные подушки разодраны в клочья, книги разбросаны по полу, книжные полки опрокинуты. Простыни и одеяла тоже валялись на полу, матрацы исполосованы ножом. Из секретера были вытащены все ящики, а одежду Элли вышвырнули из шкафов.

Заглянув ненадолго в кухню и ванную, которые находились примерно в том же состоянии, что и гостиная, Кейт ушла, закрыв за собой дверь и тщательно стерев свои отпечатки с дверной ручки. Затем она проехала на стоянку ближайшего супермаркета и позвонила оттуда Аманде.

– Как ты думаешь, что могло случиться? – спросила Аманда, выслушав рассказ о встрече с Джойс Хамадой и визите на квартиру к Элли Беннет.

– Ни малейшего представления. Однако думаю, что теперь поиск Беннет – наша главнейшая задача.

– Если она сможет представить алиби для Джона на вечер и ночь того дня, когда погиб сенатор Тревис, я думаю, мне удастся убедить Тима Керригана снять это обвинение.