Тяжесть сияния - Кирилл Григорьев

Насте ранний алкаш-фокусник, не долго думая, многозначительно подмигнул. Та только фыркнула.

— Прекрасно выглядишь, подруга! — объявила Татьяна, когда Настя присела на свободное кресло.

— Вы обе тоже, — заметила она.

На Татьяне был симпатичный сарафан из последней коллекции «Emanuel Ungaro». Настя сама о нем задумывалась, рассматривая картинки в Интернете, но остановилась на «Chloe».

Татьяна вообще выглядела шикарно. Ничего лишнего, все явно к месту. И часики, и мобильник из последних, и сумочка с не раздражающими взгляд стразиками. Татьяна была из них самой старшей, поэтому ей приходилось по настоящему выкладываться в многочисленных учреждениях искусственной красоты. Помимо СПА-салона и личного тренера три раза в неделю, она совершала длинные пробежки по утрам, и каждый день принимала молочные ванны. Впрочем, как говорила язвительная Элька, в ванной всегда находилось место для примерно трех-четырех миллионов сперматозоидов, предварительно собранных у очередного ухажера. Настя только посмеивалась — Элька частенько несла всякую несуразицу.

Набору в ее косметичке и в ванной комнате могла бы позавидовать любая модница. Четырехкомнатной квартире на Плющихе — любая домохозяйка с пристрастиями дизайнера по интерьерам. А тюнингованной BMW c гордыми и лаконичными значками «Hamann» — любой разбирающийся в предмете автолюбитель.

А вот к мужчинам и замужеству в частности, Татьяна относилась, как частому, но неизбежному злу.

— Чисто для здоровья, — объясняла она подругам, в очередной раз поправляя белое платье в очередной комнате невесты. — Я ведь даже животных не люблю.

Настя молча поставила на стол перед подругами мешок с утренним мусором.

— Мишка твой ничего не видел? — подозрительно осведомилась Татьяна.

— Нет, — покачала головой Настя. — Храпит еще.

— Счастливый человек, — завистливо заметила Эльза. — Он, вообще, когда у тебя работает-то?

Она была стойкой приверженицей «Patrizia Pepe» — в джинсах и белой блузке навыпуск.

— Раз в неделю, — ответила Настя. — Ездит на свою фирму деньги забирать.

— Девочки! — возмутилась Татьяна, раскрывая мешок. — Мы что тут собрались Мишку обсуждать, что ли? Из нас всех работницы — только держись. Давай-ка, Элка, сосредоточься!

— Не могу без пива, — заныла Эльза. Из них троих она была лучшим, но очень привередливым сканером.

— Насть, возьми ей, — покачала головой Таня.

Жизнь Эльзы сильно отличалась от жизни лучшей подруги. Пока Татьяна потела в спортзалах и выколачивала из любвеобильных мужчин последние деньги, Эльза воспитывала дочь — прекрасное блондинистое создание с огромными прозрачно-голубыми глазищами. Она так ее и называла — мой Глазастик. Дочь оказалась побочным продуктом первой Элькиной любви — капитана дальнего плавания Сермахина. Поначалу Эльза ее не воспринимала вообще никак, предпочитая платить меняющимся, как калейдоскоп нянечкам, а потом, внезапно, в ней проснулись всепожирающие материнские чувства. Эти чувства действительно пожирали все: и Элькину двушку, заставленную огромными плюшевыми медведями, и Элькину дачу, сплошь засаженную клубникой, и Элькину совсем неплохую зарплату, улетающую на бесконечных репетиторов, преподавателей и руководителей многочисленных кружков. Эльза трудилась фрилансером на ниве журналистики, вела несколько Интернет-проектов, писала заковыристые статьи в женские журналы и вообще неплохо себя ощущала в финансовом плане.

Несколько раз она пыталась наставить Татьяну на путь истинный. Но та только смеялась и кокетливо прищурив глазки, уносилась к очередному любовнику на стремительном BMW.

— Какое пиво-то брать? — спросила Настя от стойки.

— Темное, — томно закатила глаза Эльза.

Кружка разливного пива ее вполне устроила. Сделав несколько глотков, она с любопытством сунула в мешок свой нос. Ее руки заскользили внутри, перебирая остатки ночного Настиного бдения.

— Это раз, — сказала Эльза, выкладывая на стол согнутую булавку. — Ты ей в основном работала.

— Следы есть?

— Не все же сразу…!

— Может и мы по пивку? — задумчиво посмотрела на Настю Татьяна.

— Давай, — пожала та плечами.

Когда Настя вернулась с еще двумя кружками, кучка предметов на столе выросла. Несколько обрезков Иркиных свадебных фотографий, ножницы, еще булавки, склеенный в тонкую палочку скотч. Наконец, Эльза подняла голову и решительно опустила мешок со столика на пол.

— Все? — поинтересовалась Татьяна.

— Да, — кивнула Эльза и приложилась к кружке. — Еще кое-что осталось, но так, ерунда всякая и мелочевка.

— Ладно, что здесь? — напряженно придвинулась Настя.

— А ты, подруга, оказывается, редкостная сука, — с долей восхищения произнесла Эльза и щелкнула языком. — Очень я не завидую твоему парню. Значит, смотри. Вот, — она быстро отодвинула несколько булавок в сторону. — Двойной «Слон» второго уровня. Это, — ее пальцы отсчитали несколько фрагментов фотографий. — «Роджер», «Пустые шары» и, — Эльза судорожно вздохнула, — уже упоминавшаяся сегодня «Мухобойка», причем все в такой дикой последовательности, словно ты никогда учебников в руках не держала. И еще одна последовательность, Насть. Шесть заклинаний, из которых я знаю только два: «Вечный тупик» и «Мертвый фантом».

Татьяна молча отхлебнула из кружки.

Настя потрясенно захлопала глазами.

— Как это — не знаешь? — нашлась, наконец, она.

— А вот так. Не знаю и все, — пожала Эльза плечами.

— Ты же лучшая, Эль!

— Видать, есть получше…, — заметила Эльза, тоже, в свою очередь, прикладываясь к пиву.

Настя обвела подруг беспомощным взглядом.

— Как же так…? — пробормотала она. — Разве такое возможно? Хотя бы в принципе?

— Все возможно, — оторвалась Эльза от кружки. — Сколько твоя Тень уже существует? Столетие, два?

— Около четырех. Может быть, больше.

— Твоя Тень очень сильна, Насть, — вставила Татьяна. — Что думаешь делать?

Настя нервно размяла длинные пальцы.

— Вы сумеете снять первую и вторую комбинации? — с надеждой посмотрела она на подруг.

— «Слона» и тройку с «Роджером»? — они переглянулись, и Эльза ответила:

— Попробуем, но…

— Слушай, мать, — перебила ее Татьяна, — а что ты Ирку свою не подключишь? Она же в курсе проблемы. Расскажи все честно, как есть. Она ведь тоже сильна. А тетка твоя, Мария Захаровна, раньше же вообще Наблюдателем трудилась!

Настя пожала плечами. Почему-то за все долгое утро простая мысль об Ирине ни разу не пришла ей в голову. Очевидно, Олег меня вчера серьезно обидел, подумала она. Но как? Надо бы все-таки расспросить Мишку….