Звонок после полуночи - Тесс Герритсен

— У Джеффри никогда не было такого кейса.

— Содержимое кейса не пострадало от огня. Там был найден паспорт вашего мужа.

— Но…

— Во-вторых, заключение медэксперта. Патологоанатом в Берлине осмотрел тело… то, что от него осталось, и, хотя у него не было заключения стоматолога для сравнения с зубами покойного, он установил, что его рост такой же, как и у вашего мужа.

— Это ничего не доказывает.

— И наконец…

— Мистер О'Хара, — перебила его Сара.

— Наконец, — с нажимом произнес Ник, — есть еще одно доказательство, и его нашли прямо на теле вашего мужа. Простите меня, миссис Фонтейн, но, думаю, вас это убедит.

Саре тут же захотелось закрыть ладонями уши и закричать, чтобы О'Хара замолчал. До этого момента она находила силы противиться его логическим доводам, но больше не могла их выслушивать. Если он разобьет ее надежды, она этого не вынесет.

— Это обручальное кольцо. Надпись на нем не пострадала: «Сара. 14.02». — Ник оторвал взгляд от записей. — Это ведь дата вашей свадьбы, не так ли?

Из-за слез у Сары перед глазами все расплывалось. Она молча кивнула. Очки сползли с ее носа и упали на колени. Ничего не видя, Сара открыла сумочку в поисках платка, но Ник тут же протянул ей целую коробку бумажных салфеток.

— Берите сколько нужно, — мягко произнес он.

Ник смотрел, как Сара вытерла слезы и как можно деликатнее высморкалась. Под его пристальным взглядом она чувствовала себя неуклюжей дурой. Пальцы перестали ее слушаться. Очки свалились с коленей на пол. Сумочка никак не закрывалась. В отчаянии Сара нащупала на полу очки и поднялась со стула, собравшись уйти.

— Миссис Фонтейн, пожалуйста, присядьте, — попросил Ник, — я еще не закончил.

Сара, словно послушный ребенок, снова опустилась на стул и уставилась в пол.

— Если вы хотите поговорить насчет похорон…

— Нет, вы можете сделать это позже, после того, как тело перевезут в Штаты. Мне нужно вас кое о чем спросить. Это насчет командировки вашего мужа. Зачем он ездил в Европу?

— По делам.

— Каким именно?

— Он был… представителем Лондонского банка.

— Так он часто отправлялся в командировки?

— Да. Примерно раз в месяц он улетал в Лондон.

— Только в Лондон?

— Да.

— Миссис Фонтейн, а почему ваш муж был в Германии?

— Я не знаю.

— Но вы наверняка имеете представление.

— Я не знаю.

— А раньше бывали случаи, когда ваш муж не говорил, куда едет?

— Нет.

— Тогда почему он оказался в Германии? Должна же быть причина. Может, другой бизнес? Другая…

Сара резко подняла голову и посмотрела на Ника:

— Другая женщина? Вы об этом хотите спросить?

Ник не ответил.

— Об этом?!

— Это вполне обоснованное подозрение.

— Только не в отношении Джеффри!

— В отношении любого человека. — Ник заглянул Саре прямо в глаза.

Она не стала отводить взгляд.

— Вы были женаты два месяца, — сказал Ник. — Насколько хорошо вы знали мужа?

— Знала? Я любила его, мистер О'Хара.

— Я говорю не о любви, что бы вы ни подразумевали под этим словом. Я спросил вас, насколько хорошо вы знали вашего мужа как личность. Кем он был, чем занимался. Когда вы его встретили?

— Это было… примерно полгода назад. Я встретила его в кафе рядом с местом своей работы.

— Где вы работаете?

— В Национальном институте здравоохранения. Я исследователь-микробиолог.

Ник нахмурился:

— Какими конкретно исследованиями вы занимаетесь?

— Бактериальные геномы… Мы сращиваем ДНК… А почему вы спрашиваете?

— Это секретные исследования?

— Но я не понимаю почему…

— Эти исследования секретные, миссис Фонтейн?

Резкость, которая появилась в голосе Ника, привела Сару в ступор. Некоторое время она молча смотрела на него, а потом тихо ответила:

— Да. Некоторые исследования секретные.

Ник кивнул и извлек из папки еще один лист.

— Я попросил мистера Корригана проверить паспорт вашего мужа, — спокойно продолжил Ник. — При посадке самолета на территории другой страны в паспорте ставят печать, указывая дату прибытия. В паспорте вашего мужа было несколько печатей. Лондон. Схипхол, аэропорт в Амстердаме. И наконец, Берлин. Все указанные в паспорте даты относятся к прошлой неделе. У вас есть какие-то предположения, почему ваш муж посетил именно эти города?

Сара в недоумении помотала головой.

— Когда он последний раз звонил вам?

— Неделю назад. Он звонил из Лондона.

— Вы уверены, что из Лондона?

— Нет. Нас соединили напрямую, поэтому я не слышала слов оператора.

— У вашего мужа имелась страховка?

— Нет. В смысле, мне про это ничего не известно. Он никогда не упоминал об этом.

— Кому-нибудь выгодна смерть вашего мужа? Я имею в виду в финансовом плане.

— Не думаю.

Ник снова нахмурился. Он скрестил руки на груди и некоторое время задумчиво смотрел в сторону. Сара поняла, что Ник перебирает в голове детали расследования, пытаясь отыскать недостающие кусочки пазла. Она сама пребывала в таком же недоумении, как и Ник. Кусочки мозаики никак не сходились, и Сара начала задумываться о том, что, возможно, Ник О'Хара прав. Она никогда по-настоящему не знала мужа. Они делили одну кровать, жили в одной квартире, но духовно никогда не были близки.

Нет, это неправда. Думать так — значит предать память о Джеффри. Сара в него верила. Почему она должна слушать этого чужого ей человека? И почему он рассказывает ей все это? Возможно, он преследует какую-то свою цель? Сара почувствовала резкую неприязнь к Нику О'Харе. Он забрасывал ее вопросами по какой-то личной причине.

— Если это все… — произнесла Сара, поднимаясь со своего места.

Ник вздрогнул и обратил к ней взгляд. Похоже, он успел забыть о ее присутствии.

— Нет, еще не все.

— Я не очень хорошо себя чувствую и хочу домой.

— У вас есть фотография вашего мужа? — неожиданно спросил Ник.

Застигнутая врасплох этой внезапной просьбой, Сара открыла сумочку и достала из кошелька фотокарточку. Она была сделана во Флориде во время их трехдневного медового месяца. Джеффри очень хорошо вышел на этом снимке. Золотистые волосы, приятные черты лица, взгляд ярко-голубых глаз устремлен прямо в объектив камеры. Джеффри улыбался. Его лицо привлекло Сару с самого начала. И причиной тому была не его красота, а сила и ум, которые отражались в его глазах.