Танец духов - Джон Кейз

Шутка Бободжона? Нет, вряд ли. У него с юмором плохо. Очевидно, это часть его серьезной исследовательской работы — готовиться. Что ж, почему бы и нет? Атлантида, конечно, миф, сказка, но сравнение очень уместное.

Бессонными ночами в тюрьме они много о чем с Бободжоном переговорили. Беседовали и о книгах, подробно. Уилсон познакомил его с Ницше. А Бободжон в ответ пересказал работы арабского революционера по имени Кутб. Атлантида, якобы бесследно поглощенная океаном, возникла в их ночных дискуссиях после ее упоминания в каком-то телешоу, которое они смотрели вместе — они всё делали вместе. Бободжон горячо отстаивал тезис, что древний город действительно существовал и вся история — чистая правда. Такой авторитетный человек, как Платон, попросту не мог лгать! Уилсон был настроен скептично: «Платон мне друг, но истина дороже!» Однако миф про Атлантиду он считал полезным и поучительным. Показывает, что любая цивилизация — штука хрупкая. Сегодня она тут, а завтра, глядишь, от нее одно мокрое место.

Когда Уилсон вышел из отеля, было уже темно, хотя вечер только начинался. Он переехал в такси через Потомак и стал сам себе Санта-Клаусом — в торговой галерее «Пентагон-Сити» накупил на деньги Бободжона массу подарков бедняге Джеку Уилсону, который стосковался по цивилизованной жизни. Начиная с нижнего белья и туалетных принадлежностей и кончая дорогими ботинками и сказочным кашемировым пальто. На новые часы, правда, поскупился — заменил в старых батарейку, они проснулись к жизни и весело затикали. Отныне время шло бодро и в правильном направлении, поэтому стоило им интересоваться. К моменту когда он полностью отоварился, парикмахерские уже закончили работу (а так хотелось побыстрее преобразить бесхитростную тюремную стрижку в нечто более модное!), но компьютерный магазин был еще открыт, и Уилсон купил ноутбук. Хотя этот портативный компьютер стоил вдвое дешевле его старого, конфискованного следователем, зато — приятный сюрприз! — соображал в десять раз быстрее и память имел в пятьдесят раз больше.

Обратно в отель такси двигалось черепашьим шагом — машины бампер в бампер. Но Уилсон не сердился. Рядом с ним на заднем сиденье высилась гора пакетов со звучными лейблами — и это было сладким напоминанием о временах, когда подобные закупки он мог позволить себе чуть ли не каждый день.

Сердце пело от того, что он в большом городе, без наручников и среди незнакомых лиц. Справа и слева весь вашингтонский политический цирк. Там — Капитолий, тут — Белый дом, подальше — Пентагон. За рекой — мемориал Линкольна. Ощущаешь себя героем рекламного ролика про столицу.

Обретя внутренний покой, Уилсон наконец и свой отель как следует прочувствовал. Бободжон, молодчина, расстарался и угадал, как потешить душу друга. «Монарх» — по справедливости. Обстановка — царская. Дворец из стекла. Атриум, или главный холл, — восемь этажей до потолка. Фонтаны, пальмы и прочие тропики. Мрамор по сторонам, мрамор под ногами, а чтобы взгляд не скучал и подошве было спокойнее — там и тут бесконечные персидские ковры. Женщины убийственной красоты и в обалденных нарядах потягивают мартини на белоснежных кожаных диванах. А бизнесмены и чиновники посиживают за столиками, на женщин не смотрят, степенно беседуют и угощаются бесплатными орешками из вазочек.

Было время — на гребне успеха, перепархивая из города в город в поисках спонсоров для продолжения экспериментов, Уилсон эту роскошь воспринимал как нечто само собой разумеющееся. Он так жил и по-другому жить не собирался. Женщины убийственной красоты в сногсшибательных нарядах, белые кожаные диваны, одуряюще вежливые гарсоны, пальмы посреди зимы… А как же иначе? Теперь и даровые орешки в вазочках казались ему дивной, упоительной экзотикой.

Лифт, в который он ступил почти робко, был произведением искусства, маленьким святилищем — приглушенный свет, инкрустированные стены, из стереоколонок — тихая музыка, чтобы спрятать все механические звуки. И легкий аромат чего-то чудесного. А ведь утром… еще свеж в памяти блевотно-зеленый шлакобетонный блок, застрявшие в ушах вечные тюремные шарканье, галдеж и мат-перемат товарищей!

В своей комнате Уилсон первым делом включил компьютер и соединил его с телефонной розеткой. С непривычки ему понадобилось добрых десять минут, чтобы освоиться с новыми программами, настроить систему и войти в Интернет.

На сайте «my.yahoo.com» он ввел имя пользователя — «Вовока» и пароль — «Тунгуска». Нужная страничка грузилась словно нехотя, потому возникла вдруг сразу и вся. Уилсон щелкнул по кирпичику «Почта» и выбрал в новом меню папку «Черновик». Там его ждало сообщение:

По поводу четверга. Жди в номере. Никуда не отлучайся.

Уилсон заменил строку своим текстом:

Хорошо, так и сделаю.

Он сохранил черновик в новом виде и вышел из сайта.

Способ общения придумал он сам. «Йеху» предоставляет кому угодно бесплатный почтовый ящик — достаточно иметь подключение к Интернету и зарегистрироваться под любым именем. В дальнейшем твой почтовый ящик защищен тобой же придуманным паролем и доступен только тому, кто его знает. Бободжон знает пароль своего тюремного друга. Идея Уилсона была гениально проста: ФБР и прочие ухари перехватывают отосланные электронные сообщения, но никому и в голову не приходит взламывать защиту и копаться в набросках писем — и без того хлопот полон рот! Поэтому они с Бободжоном договорились: никакой переписки, местом общения будет папка «Черновик».

Уилсон еще раз похвалил себя за находчивость.

Итак, в четверг ждать в номере и никуда не выходить. Стало быть, Бободжон уже в пути и скоро будет в «Монархе».

«Замечательно, — думал Уилсон. — Раньше начнем — быстрее закончим».

Коротать время до прихода друга он решил в Интернете. О, теперь это был совсем не тот тесный и медлительный электронный мирок, который был знаком ему до тюрьмы! Это был дивный фейерверк возможностей. Тот же «Гугл» — рехнуться можно!.. Смеха ради Уилсон набрал в окошке поиска свое имя и фамилию, обрамил их кавычками и нажал клавишу «Ввод». Электронный сукин сын мигом выдал почти двести тысяч упоминаний. Найти себя в этой куче было тяжким трудом. Но сколько же у него тезок! И каких только Джеков Уилсонов нет в Америке и по всему свету! И баскетболисты, и политики, и торговцы машинами… Черненькие, беленькие, во Флориде, Калифорнии, Австралии… Президент Массачусетского университета — тоже Джек Уилсон!

Уилсон решил ограничить поиск и ввел дополнительное слово «тюрьма». Ну дела! В заключении, похоже, маялась чертова уйма Джеков Уилсонов — 1408 ссылок!

Можно было с легкостью выйти точнехонько на себя, уточнив поиски словами типа «молодой талантливый изобретатель», или «вопиющее нарушение закона об отчуждении патента», или «покушение на убийство окружного прокурора», но Уилсон уже утратил интерес к этому баловству. Ему не терпелось осуществить давнюю мечту, о которой было много говорено в тюремных стенах.

Он очистил строку поиска и ввел два слова: «русские невесты».

Бац! Миллион ссылок с коротким комментарием к каждой! Щелкай — не хочу!