Защитник - Лоренсо Сильва

Отель «Уорвик» недавно отремонтировали, однако его вестибюль, отделанный мрамором и темным деревом, оставили в стиле, традиционном для Манхэттена. Войдя, Кавано свернул налево и направился в бар, где царила тишина. За столиком в углу сидела красивая зеленоглазая женщина с загадочным выражением лица. Место выбрано правильно — спиной к внутренней стене, подальше от многочисленных окон. Конечно, если бы он думал, что ей грозит хоть малейшая опасность, он бы вообще не стал встречаться с ней в людном месте.

Джэми Трэверс, так звали женщину, в последнее время жила с Кавано на горном ранчо неподалеку от Джексон-Хоул в Вайоминге. Их уединенная жизнь нарушалась лишь время от времени, когда Кавано отправлялся на очередное секретное задание. Он старательно следил за тем, чтобы она постоянно поддерживала свое умение обращаться с оружием, а также просил своих коллег, не занятых в этот момент на операциях, проследить за ее безопасностью. Два года назад Джэми проходила свидетелем по делу о гангстерской разборке, которую имела несчастье наблюдать непосредственно. Глава группировки, попавший в тюрьму после того судебного процесса, заказал ее убийство, и дважды, несмотря на защиту, предоставленную полицией, ее действительно чуть не убили. Это заставило Кавано немедленно вмешаться и организовать ее исчезновение. Заказ на убийство потерял силу, когда босс гангстеров скончался от удушья прямо в федеральной тюрьме, подавившись спагетти с фрикадельками. Хотя его смерть и выглядела абсолютно естественной, Джэми была убеждена в том, что Кавано приложил к этому руку. На все ее вопросы он отвечал одним словом «Кысмет»[1], хотя ранее обмолвился, что единственной возможностью устранения угрозы в такой ситуации может служить лишь смерть мафиози. Вскоре после этих событий они поженились и продолжали жить в Вайоминге. Однако теперь основным мотивом стала красота окружающей природы, а не скрытность.

Бежевые брюки и изумрудного цвета блузка идеально сочетались с ее блестящими темными волосами, ниспадавшими на плечи. Кавано в очередной раз восхитился своей женой. Он подошел к столику и сел рядом с ней. Их место в баре позволяло им контролировать оба входа и следить за всеми, кто проходил по улице мимо окон, выходивших на Пятьдесят четвертую и авеню Америка.

— Что ты пьешь? — спросил Кавано.

— "Перье" с лаймом.

— Как прошел день? Не ощущаешь себя здесь в роли туристки?

— Это здорово. Я, оказывается, так давно не была в Музее современного искусства. Как будто повидала старого друга. А как прошел твой день?

Кавано рассказал ей о встрече с Дунканом и сопровождавших ее событиях.

— Ты берешься за новое задание? — удивленно спросила Джэми.

— Поскольку мы собирались лететь домой послезавтра, это не слишком нарушит наши планы, тем более что завтра ты хотела повидаться со своей матерью. Я не думаю, что тебя сильно огорчит, если ты отправишься домой чуть раньше меня. Я управлюсь в течение недели, и мы снова будем вместе.

— Но ты едва оправился от ран, полученных на предыдущем задании.

— Это обещает быть более легким.

— Последний раз ты говорил мне то же самое.

— За эту работу хорошо платят.

— Я зарабатываю столько, что нам хватит на двоих, и еще останется, — парировала Джэми.

Кавано оставалось только согласиться. Его заработок агента-защитника вполне позволял им жить в «Уорвике», без роскоши, но с комфортом. Но если бы они решили расходовать деньги Джэми, полученные от продажи многообещающей IT фирмы, которую она основала во времена Интернет-безумия 90-х, этого хватило бы на апартаменты в «Плаза» или, по крайней мере, в «Сент-Регис».

— Почему ты не позволяешь мне позаботиться о тебе? — спросила Джэми.

— Глупая мужская гордость.

— Заметь, не я это сказала.

— Людям нужно, чтобы их защищали, — ответил Кавано, пожимая плечами.

— И это твое призвание. Наверное, мне не следовало заводить разговор на эту тему. Так почему твое нынешнее задание должно оказаться легким? — спросила Джэми, беря его под руку.

— Клиент не хочет, чтобы кто-то постоянно прикрывал его.

— О-о? — опять удивилась Джэми. — Так чего же он хочет?

— Примерно того же, что и ты, в свое время. Исчезнуть.