И колыбель упадет - Мэри Хиггинс Кларк

Тело Венджи Льюис лежало на столе в комнате для вскрытий. Ричард бесстрастно наблюдал, как его помощник снимает шелковый балахон, который должен был стать погребальным саваном Венджи. Труп, казавшийся живым и естественным в мягком свете похоронного зала, теперь походил на манекен — полное отсутствие жизни.

Светлые волосы Венджи были аккуратно причесаны и свободно лежали на плечах. Теперь лак для волос затвердел, разделив волосы на тонкие, похожие на солому пряди. Ричард мельком вспомнил, что Святой Франциск Борджиа оставил двор и ушел в монастырь после того, как увидел разлагающееся тело некогда прекрасной королевы.

Ричард резко переключился на медицинские вопросы. В четверг он что-то пропустил на теле Венджи. Он уверен. Это имело отношение к ее ногам. Он сосредоточится на них.

Через пятнадцать минут Ричард обнаружил то, что искал: царапину длиной в два дюйма на левой ступне Венджи. Он тогда не обратил на нее внимания, потому что был слишком занят ожогами от цианида и плодом.

Царапина была свежей, на коже никаких признаков заживления. Это его и беспокоило. Венджи поцарапала ступню перед самой смертью, и Чарли обнаружил кусок материи от платья, в котором она умерла, свисающим с какого-то острого инструмента в гараже.

Ричард повернулся к помощнику:

— В лаборатории должны были уже закончить с одеждой, в которой к нам доставили миссис Льюис. Принесите, пожалуйста, эту одежду и наденьте на нее. Позовите меня, когда все будет готово.

В кабинете он записал в блокноте: «Туфли, в которых нашли Венджи. Практичные уличные туфли, с низким вырезом. Не могла носить их с царапиной на стопе».

Он начал просматривать записи, сделанные ночью. Ребенок Беркли. Нужно поговорить с Джимом Беркли, заставить его признаться в том, что ребенок приемный.

Но что это докажет?

Само по себе — ничего. Но это заставит начать расследование. Если признают этот факт, вся «Вестлейкская концепция материнства» предстанет гигантским обманом.

Стал бы кто-нибудь убивать, чтобы предотвратить раскрытие этого обмана?

Надо увидеть записи доктора Салема о Венджи Льюис. Сейчас Скотт, наверное, уже добрался до кабинета доктора Салема. Он быстро набрал номер Скотта.

— Ты уже разговаривал с медсестрой Салема?

— Да, и с женой тоже. Обе в ужасном состоянии. Клянутся, что он не страдал ни повышенным давлением, ни головокружениями. Никаких личных и денежных неприятностей, лекции расписаны на полгода вперед. Так что забудь и о самоубийстве, и о несчастном случае.

— Что насчет Венджи Льюис? Медсестра что-нибудь знает?

— Вчера доктор Салем попросил ее достать карту Венджи. Потом, прямо перед отъездом в аэропорт, он сделал междугородний звонок.

— Может, он как раз звонил мне.

— Возможно. По словам медсестры, он сказал ей, что должен еще несколько раз позвонить в другой город, но сделает это по кредитке из аэропорта после регистрации. По-видимому, ему было важно попасть в аэропорт как можно раньше.

— Она пришлет нам карту Венджи? Я хочу ее посмотреть.

— Нет, не пришлет. — Голос Скотта стал жестким. — Доктор Салем взял карту с собой. Медсестра видела, как он положил ее в «дипломат». Этот «дипломат» нашли в его комнате. Но карты Льюис в нем не было. И слушай внимательно: после отъезда доктора Салема Крис Льюис позвонил в его кабинет. Сказал, что ему необходимо поговорить с Салемом. Медсестра сказала, где доктор Салем остановится в Нью-Йорке, даже дала ему номер комнаты. Вот что, Ричард, к вечеру я надеюсь получить утверждение ордера на арест Льюиса.

— Ты хочешь сказать, что ради какой-то записи в этой карте Крис Льюис пошел на убийство? Что-то не верится.

— Кому-то нужна была эта карта, — сказал Скотт. — Это ведь очевидно?

Ричард повесил трубку. Кому-то нужна была карта. Медицинская карта. Кто поймет, что в ней может содержать угрозу?