Наемник - Винс Флинн

Подвал представлял собой комнату отдыха с баром и столом для пула. Ричардс проявил достаточно благородства и положил пожилую женщину на ковер. На спинке дивана Рэпп заметил одеяло, взял его и замер. На стене висела фотография размером с плакат, на которой был изображен Дорфман с собаками – он держал в руках приз, собаки лизали его лицо. Рэпп накрыл жену Дорфмана одеялом. Эта ночь для нее будет длинной, а утро – еще длиннее, но, в отличие от своего мужа, она останется в живых. Митч схватил телефон, стоявший рядом с диваном, и вырвал шнур из розетки в стене. Он оборачивал его вокруг аппарата, когда из чулана снова вышел Ричардс и показал, что все чисто. Они не должны были разговаривать в присутствии женщины. Рэпп поднялся по лестнице на первый этаж, выключил в подвале свет и закрыл дверь.

В соответствии с планом они погасили весь свет, кроме лампочки над раковиной в кухне – так делал Дорфман, когда отправлялся спать. Рэпп прошел через официального вида гостиную, мимо Ричардса, который следил за главным входом в дом. Застекленная дверь в кабинет была приоткрыта на дюйм. Митч натянул на лицо черную маску, шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. Дорфман, в светло-голубой пижаме, лежал на полу; волосы, зачесанные на лысину, растрепались, из носа шла кровь. Кожаное кресло для чтения валялось на боку, ковер был сдвинут, и Рэпп увидел встроенный в пол сейф.

Дорфман посмотрел на Митча со слезами на глазах. Знание Рэппом немецкого языка не выходило за пределы сотни слов, но он понял, что всхлипывающий идиот спрашивает про своих собак, а не про жену. Рэпп огляделся по сторонам и насчитал не меньше десяти фотографий собак, семь кубков и более дюжины лент. И всего один снимок – семь на пять – жены и двоих детей, которым было лет пятнадцать.

Дорфман продолжал жалобно спрашивать про своих «собачек». Рэпп поднял «Беретту» с глушителем и сказал:

– Заткнись!

Харли сидел на корточках и нажимал на кнопки сейфа концом глушителя. На безупречном немецком он приказал Дорфману открыть сейф, но тот зажмурился и покачал головой. Они поговорили еще секунд двадцать, однако Дорфман продолжал упрямиться. Харли взглянул на Рэппа и сказал:

– Приведи жену.

Тот покачал головой.

Стэн нахмурился.

– Давай-ка я попробую его убедить. Как ты смотришь на то, что я прострелю голову одной из собак? – Рэпп уловил в глазах банкира намек на понимание. – Совершенно верно, придурок. Сейчас я принесу сюда твою собачку. – Он засунул руку в карман, достал армейский нож, наклонился и помахал острием перед лицом Дорфмана. – Пожалуй, я поступлю лучше. Я положу одного из твоих любимчиков возле тебя, выколю ему глаз и заставлю тебя его съесть.

– Нет… нет. – Теперь Дорфман по-настоящему испугался.

– Если ты не откроешь сейф, сначала я выколю твоей собаке глаза, потом отрежу язык, нос и уши, и, если ты будешь по-прежнему молчать, засуну все это тебе в глотку и займусь второй собакой. Если это не поможет, я проделаю то же самое с тобой.

Дорфман зажмурился и упрямо потряс головой.

Терпеливо дожидаться, когда он решит открыть сейф, не входило в планы Рэппа. Он подбросил нож в воздух и, поймав его, перехватил поудобнее, а в следующее мгновение вонзил острие в бедро Дорфмана. Тело банкира напряглось от боли, и он открыл рот, собираясь закричать. Харли тут же ударил его тыльной стороной ладони по горлу, и крик так и не вырвался наружу.

Прошло десять секунд, прежде чем Дорфман достаточно успокоился, чтобы с ним снова можно было разговаривать.

– Последний шанс. Открой сейф, – велел Рэпп.

Дорфман пускал слюни, что-то бормотал и тряс головой.

– Хорошо, – сказал Митч и повернулся к двери. – Поступим по-твоему.

Он вернулся в подвал, включил свет и остановился около двух пуделей и жены Дорфмана. Рэпп не знал, которого выбрать, поэтому взял того, что находился слева, и, прижав его к себе, направился к кабинету, Ричардс открыл ему дверь, и Митч осторожно положил пуделя у ног его хозяина. Когда Дорфман увидел свою обожаемую собаку в руках маньяка в маске, у него чуть не случился апоплексический удар. Харли влепил ему пощечину и показал на сейф. И, по крайней мере, на сей раз Дорфман больше не стал качать головой.

Рэпп снова достал нож и поднес острие к морде собаки.

– Левый глаз или правый? Твой выбор.

Дорфман выл, как ребенок, и тянул руки к собаке.

Митч не знал, хватит ли ему духу выполнить свою угрозу, но, проклятье, что еще им оставалось делать? Он взглянул на Харли, чьи темные глаза, наполненные напряжением и неуверенностью, смотревшие из-под маски, казалось, молили его остановиться. У Рэппа даже возникло ощущение, что он скорее согласился бы пытать банкира, чем причинить вред собаке. Митч взял в руки голову пуделя и начал медленно подносить острие ножа к его левому глазу. Оно находилось в сантиметре от внешней оболочки, когда Дорфман, наконец, сдался. Он в буквальном смысле бросился на сейф и начал вертеть колесико. Рэпп дождался, когда он наберет правильную комбинацию, и только после этого отпустил собаку. Дорфман пополз к ней, прижал к себе, принялся целовать в нос и голову.

– Какого черта, – пробормотал Митч и добавил, обращаясь к Дорфману: – Тебя ведь больше беспокоит благополучие твоей проклятой собаки, чем жены… верно?

Дорфман либо его не слышал, либо решил проигнорировать вопрос. Рэпп посмотрел на Харли, который опустошал сейф.

– Я же тебе говорил, – сказал тот, доставая три предмета и показывая их Рэппу. – Кинжал СС и знаки отличия. Нацистская свинья.

– Нацист, который обожает пуделей и помогает террористам… Здорово! – Рэпп начал поднимать пистолет, но в последний момент остановился. – Там всё есть?

Харли показал ему несколько папок, компьютерные диски и внешний жесткий диск.

– Думаю, да. – Он быстро пролистал папки. – Да… всё здесь. Мы сорвали джекпот.

– Дорфман, – сказал Рэпп, наставив пистолет на голову банкира, – могу побиться об заклад, что если б проклятые террористы бегали по окрестностям и убивали собак, ты бы дважды подумал, прежде чем помогать им.

– Прошу вас, – взмолился Дорфман, – я всего лишь бизнесмен.

– Который помогает террористам отправлять деньги по всему свету, чтобы иметь возможность убивать невинных людей.

– Я ничего не знал.

– Ты врешь.

– Это точно, – вмешался Харли, который держал в руках сумку, полную папок и дисков. Он вернул ковер, закрывавший сейф, на место и, когда поставил на него кресло, добавил: – У тебя есть имена и номера счетов. – Стэн потряс сумкой. – Ты совершенно точно знал, с кем имел дело.

– Я просто выполнял свою работу… для банка.

– Как и положено хорошему нацисту. – Харли широко улыбнулся и наставил «Беретту» на голову Дорфмана. – Я тоже просто выполняю свою работу.

Он спустил курок, отправив одну-единственную пулю в мозг Дорфмана. Тот упал на спину на пол из жесткой древесины с таким громким стуком, что мог бы поспорить со звуком выстрела. И уже через мгновение вокруг тела начала растекаться лужа крови. Харли посмотрел на Рэппа и сказал: