ЛоРеНа – похитительница сознаний - Елена Соловьева

Открыто обвинить Клочкову в преступлении Стас не мог — из всех доказательств в адрес женщины у следователя имелись лишь предположения другой подозреваемой и его личные выводы. Но никто не мог помешать Полянскому установить за хозяйкой салона скрытое наблюдение.

Экспертиза кофе, обнаруженного в квартире «сестер», дала однозначный ответ — в нем присутствовали следы сильнодействующего психотропного вещества. Это средство поражало центральную нервную систему, притупляло ощущения и вызывало у принявшего его человека галлюцинации. Большая доза препарата грозила полной отключкой — это было именно то, что Стас и жаждал отыскать. Теперь можно было с полной уверенностью утверждать, почему жертвы маньяка не оказывали сопротивления. Дело осталось за малым — доказать причастность Клочковой к жестоким расправам над девушками.

После беседы с «сестрами» Стас все больше убеждался в том, что он — наконец-то! — на верном пути. В памяти следователя всплыло еще одно обстоятельство: в анкете, которую он заполнял во время посещения салона, имелось множество вопросов, носивших личный характер. Полянский вспомнил, что в отдельных графах следовало указать наличие близких родственников в городе, место работы, увлечения и другие данные, показавшихся парню излишними. Стало очевидным, каким образом маньяк вылавливал своих жертв. «Что там говорила Наталья? — спросил сам у себя Полянский, — хозяйка салона сама обслуживала некоторых клиентов? Засиживалась допоздна? Страшно представить, зачем. Наверняка Клочкова пролистывала анкеты посетителей и таким образом выбирала себе новую жертву!»

Следующим пунктом в расследовании Полянского стоял поиск черного внедорожника — молчаливого свидетеля кровавых преступлений. К великому прискорбию Стаса, на имя Клочковой подобный транспорт не был зарегистрирован. Зато у хозяйки салона были другие автомобили, следовательно, женщина вполне могла оказаться искомым водителем внедорожника.

Стас, желая принять личное участие в слежке за подозреваемой, теперь все вечера проводил возле «Джоанны». Компанию ему составлял Тарзан и двое сотрудников оперативного розыска, одним из которых, безусловно, был Влад.

В первый день им не повезло — салон закрылся по расписанию и к нему никто не подходил. А вот следующий вечер принес свои плоды — сотрудникам розыска удалось поймать за руку двух мальчишек, разрисовывавших дверь помещения похабными словами и символами. Как оказалось, ребята считали себя вовсе не хулиганами, портящими чужое имущество. Свой поступок мальчишки объясняли тем, что ночами в салоне творятся гадкие вещи — там появляется женщина, которую они прозвали «развратницей».

— Она привозит с собой молодых девушек, запирается с ними, и из салона на протяжении многих часов слышатся стоны и крики, — округлив глаза, поведал один из мальчишек. — Ясное дело, чем они там занимаются…

— Как часто это происходит? — настороженно уточнил Полянский.

— Последний раз мы наблюдали подобную картину пару недель назад — больше незнакомки не появлялись. Но мы гуляем тут каждую ночь и уверены, что все вновь повторится.

— А вот я надеюсь, что этого не произойдет… — выдохнул следователь.

События, описанные парнишкой, заинтриговали Стаса: от Натальи он уже слышал, что хозяйка салона встречается с женщиной — Оленькой, кажется.

— А как выглядела девушка, которую приводила «развратница»? — поинтересовался Полянский.

— Ну… — протянул другой мальчишка, — мы близко не подходили, боялись оказаться замеченными.

— А на чем дамы приезжали? — продолжил выпытывать следователь.

— На большой черной машине, — как на духу выдал один из застигнутых врасплох «художников». — Мне всегда казалось, что спутница «развратницы» пьяна — ее вечно шатало из стороны в сторону. А обратно женщина вообще выносила подругу на руках, завернутую в одеяло, — бережно укладывала на заднее сиденье и увозила прочь.

Слышавший разговор Влад толкнул следователя в бок и многозначительно хлопнул себя по лбу.

— Совсем забыл тебе рассказать, — произнес он, — по твоей просьбе я выяснил, кто ставил салон на охрану в тот день, когда Наталья обшарила склад. Это была хозяйка салона.

— Естественно, это была она, — не понял намеков друга Стас. — Ведь Клочкова оставалась в салоне одна. Вернее — вместе со своей таинственной подругой!

— Не в этом дело, — проворчал Влад. — Клочкова сдавала салон под охрану дважды! Первый раз это было около десяти вечера. Ближе к полуночи хозяйка вернулась, а спустя два часа вновь позвонила на пульт охраны. Одного не пойму: с чего бы взрослой женщине таскать подругу к себе в салон — неужели нельзя найти другое место для утех?

— Полагаю, ты сделал не совсем верные выводы, — упрекнул товарища Стас. — То, что происходило в салоне, вряд ли можно назвать «утехами». Крики боли, знаешь ли, порой можно спутать со страстными стонами.

— И ты всерьез полагаешь, будто Клочкова и есть серийный маньяк? Или подозреваешь ее подругу?

— И снова ты не прав: в салон Клочкова привозила не любовницу, а своих жертв. Предварительно опоив девушек снадобьем, она могла творить с ними что угодно. Натешившись вдоволь, маньячка укутывала тела в одеяло, под которым, наверняка, находилась непромокаемая ткань, чтобы скрыть следы крови. Клочкова все просчитала, кроме одной «мелочи», — Наталье и ее «сестрам» не хватило той дозы психотропного вещества, которую она добавила в вино. И «девушки» проснулись раньше положенного срока.

— Я что-то совершенно запутался, — пожаловался Влад. — Если Наталья застала Клочкову в тот момент, когда та «обрабатывала» жертву, то зачем маньячке понадобилось возвращаться спустя несколько часов?