По ее следам - Т. Р. Ричмонд

Я захожу в книжный и листаю твои любимые романы. Слушаю плейлист «Лето 2011-го» – лучшее лето в моей жизни. Возвращаюсь в Саутгемптон и брожу по городу, который ты так любила, спускаюсь к реке, на место преступления, место нашей ссоры. Разглядываю фотографии на телефоне, будто могу оживить тебя взглядом, если сосредоточусь изо всех сил.

На работе сижу как зомби и в ответ на вопросы клиентов только пожимаю плечами. «Как продвигается проект, Люк?» Таблицы и отчеты плывут перед глазами. Голоса на совещании сливаются в общий гул. Какой прогноз по выручке в третьем квартале? Как будет развиваться бизнес в 2013 году? Как сократить расходы?

Коллеги успокаивают меня, но на самом деле они в восторге: история, покорившая Интернет, развивается прямо у них под носом. Таинственная смерть, нераскрытое преступление. Когда я прохожу мимо, все судорожно закрывают окна браузеров и захлопывают телефоны. Сразу ясно, о чем они сплетничают. Он неплохо держится, бедняга, несладко ему пришлось. Такой спокойный, даже странно.

А теперь еще и писать начал, хотя моя стихия – диаграммы и цифры, ты часто так говорила.

– Что, и про это напишешь в своем дневничке? – ядовито поинтересовался я тем вечером. – Изливаешь душу на клочке бумаги, смотреть тошно!

– На ноутбуке, – ответила ты, и я задохнулся от ярости.

Если постараться, то из памяти можно выкинуть любое воспоминание. Все очень просто: надо сосредоточиться как следует и задвинуть его поглубже или постоянно прокручивать в голове альтернативный вариант событий, пока он не заменит реальность. Правда, я никогда не смогу забыть, как схватил тебя за волосы.

– Если еще хоть раз ко мне притронешься, я обращусь в полицию, – пригрозила ты.

Пряди намокли от снега и начали кудрявиться, ладонь зудела от прикосновения.

А потом я брел по городу, пока не наткнулся на бар. Опрокинул там пинту сидра, зарядил музыкальный автомат и стал танцевать в одиночестве; ребята за стойкой смеялись, а я думал: «Вы ни черта про меня не знаете, что я наделал», – потом заказал виски и проснулся в пять утра на полу в гостиничном номере, цепляясь рукой за край постели, будто потерпевший кораблекрушение; меня стошнило прямо на ковер. Я сидел на полу в одних трусах, пытался восстановить события – мы с тобой иногда развлекались этим после буйной вечеринки – и плакал, как ребенок.

Я залез в душ и долго оттирал себя под обжигающими струями: хотел смыть все случившееся, избавиться от мыслей о тебе, а потом сел на поезд до Ватерлоо. Пересек платформу, прошел мимо газетного киоска. Пресса пестрела заголовками: «Финансовые трудности среднего класса», «Фейсбук оценили в 100 миллиардов фунтов», «Судебный иск по следам крушения лайнера “Коста Конкордия”» – и тут меня накрыло. Что я наделал? Снова отправился в ближайший паб, взял пинту «Стеллы», двойную водку и колу.

– Я ее не убивал, – сказал я Чарли несколько дней спустя.

– Дружище, тебя никто и не обвиняет! – откликнулся он.

Так странно: наша встреча у реки осталась никем не замеченной, и камеры нас не поймали.

Вчера я прочитал статью о том, что жертвы предоставляют описания для фоторобота в течение двадцати четырех часов после преступления. Иначе составленный портрет будет сильно отличаться от реальности. Если полиции не удается найти виновного – особенно в серьезном преступлении – в течение двадцати четырех часов, то шансы на раскрытие резко сокращаются.

Телефон зазвонил, когда я сидел во дворике перед пабом. Номер был незнакомый.

– Это Роберт Сэлмон. Где ты? Ты один?

И я начал врать.

Чуть попозже – через две пинты «Стеллы» и две двойные водки – я заметил у барной стойки того здоровяка и подумал: «Сойдет».

А теперь я смотрю на письмо, которое ты прислала мне в пятницу, третьего февраля, накануне смерти, когда срок нашей двухмесячной разлуки был на исходе. Я нашел его только три недели спустя. Из-за вложенного файла (потенциальный вирус) оно попало в папку со спамом, где-то между письмом от парня, который потерпел кораблекрушение в Филиппинах и теперь собирал деньги на возвращение домой, и рекламной рассылкой, предлагавшей канцелярские товары по выгодным ценам.

В теме письма значилось: «МИР». Сначала я не понял, при чем тут мир. Потом в памяти всплыл давний разговор: мы планировали большое путешествие через весь мир в Америку. Хотели посетить Всемирный торговый центр, Эмпайр-стейт-билдинг, поесть бейглов, посмотреть шоу на Бродвее. Может, даже съездить к западному побережью. Бухта Доусона, округ Оранж, 90210.[7]«Я фактически провела там свое детство», – смеялась ты.

Я считаю дни после твоей смерти. Тридцать два. 768 часов. Фоторобот почти не соответствует реальности.

Полиция, твоя родня, друзья, тот дед в пабе, Меган, подрядчик, с которым я встречался сегодня – он жаловался на невыполнение рабочих обязательств, – они все просто тупицы. Никому невдомек, что случилось на самом деле. А мы с тобой знаем. Это наша тайна.

«Привет, мистер Л.», – начиналось твое письмо.

* * *

Выдержка из допроса Джессики Барнс в центральном отделении полиции Саутгемптона; следователь – полицейский инспектор Саймон Рейнджер, 5 апреля 2012 г., 17:20

С. Р. Еще раз подчеркиваю, вы не находитесь под арестом и в любой момент можете покинуть участок. Пожалуйста, повторите свое имя, возраст и адрес проживания, а также подтвердите разрешение на запись данного разговора.

Дж. Б. Джессика Барнс, девятнадцать лет, живу на Хартли-роуд 74-а. Согласна.

С. Р. Джессика, расскажите, что вы делали вечером в субботу четвертого февраля.

Дж. Б. Пошли с друзьями гулять по городу. Человек семь-восемь. Имена называть?

С. Р. Нет, пока не нужно. Вы не могли бы перечислить пабы, в которые заходили?

Дж. Б. Начали с «Рок энд ревс», потом пошли в «Хай лайф» и закончили в «Руби лаунж». А! Еще завернули в «Карлиз бар». И в «Нью-инн»!

С. Р. «Руби лаунж» находится у реки, верно? Почему вы отправились именно туда?

Дж. Б. Славное местечко, работает до двух, и там всегда весело.

С. Р. Вы пошли домой одна, не дождавшись друзей. В чем причина?

Дж. Б. С Марком поссорились.

С. Р. С Марком?

Дж. Б. Это мой парень. Тоже гулял со своими приятелями. Мы договорились встретиться в «Руби лаунж», но этот паразит стал заигрывать с Лотти. А мне что – стоять и смотреть? Ага, как же! Я развернулась и ушла. Решила срезать по тропинке у реки, она выходит на Хупер-роуд, а там можно сесть на ночной автобус.

С. Р. Во сколько это произошло?

Дж. Б. Без понятия, не помню уже. Если б знала, что это важно, пришла бы к вам сразу. Я только сегодня услышала про утопленницу: зашла в гости к папе, а у него телик был включен. Сама-то я новости не смотрю. Какой от них толк?.. Так что, наверное, в районе полуночи.