Темная лощина - Джон Коннолли

— Его машина припаркована в квартале отсюда, — сказал Эйнджел. — Мы нашли это в ней на полу. — Он показал мне трехканальный высокочастотный приемник пяти футов в ширину и где-то полутора футов в длину, спроектированный так, чтобы подпитываться от автомобильного аккумулятора. — Если есть приемник, то где-то должен быть и передатчик.

— Они поставили дом на прослушку, — высказал я предположение. — Наверное, когда меня возили к Тони. Я мог бы догадаться об этом после того, как они не убили меня сразу.

Эйнджел пожал плечами и выбросил приемник в море:

— Мифлин был здесь, а его приятели, наверняка, уже спешат в Портлендский комплекс.

Слева от меня, параллельно заливу, на север уходила Фоур-стрит, и в отдалении можно было различить силуэт Портлендского комплекса. Я предложил:

— Мы пойдем по железнодорожной ветке и зайдем со стороны залива.

Я достал пистолет и снял его с предохранителя, но Луис привлек мое внимание, похлопав меня по плечу, и вытащил из правого кармана «кольт» 380-й модели. Из внутреннего кармана он извлек глушитель.

— Если дойдет до пальбы и что-то сложится не так, они всегда смогут добраться до тебя. Используй этот: мы легко избавимся от него. К тому же он стреляет гораздо тише.

Ничего удивительного не было в том, что Луис хорошо разбирался в своих «пушках»: полуавтоматические пистолеты с расширенным каналом ствола, можно сказать, единственный тип пистолета, который эффективно работает с глушителем. Если бы федералы знали, какой багаж у Луиса в машине, их бы кондрашка хватила.

Вручив мне «кольт», Луис передал «SIG» Эйнджелу, вытащил еще один 380-й из левого кармана и к нему тоже присоединил глушитель. Его действия должны были навести меня на мысль о том, что может случиться потом — не только Луис «случайно» имел с собой оружие с глушителем, — но я был слишком озабочен проблемами Билли Перде, чтобы всерьез обратить на это внимание.

Луис и я пошли по узкоколейке; Эйнджел двигался за нами на некотором расстоянии. Заброшенные темно-красные грузовики железнодорожной компании громоздились рядом с горами шпал, которые связками лежали друг на друге; дерево местами сделалось почти черным. За складскими дворами, где старые сваленные в кучи болванки источали ржавчину, скопления старых бревен качались на волнах прилива, как остатки первобытного леса.

Здание комплекса Портлендской компании стояло напротив залива; у входа бросались в глаза вагон железнодорожный компании «Песчаная река», на котором возили туристов, красный вагон охранника и зеленые стандартные вагончики — все в полном запустении. Когда-то комплекс обслуживал железные дороги, тогда Портлендская компания строила моторы и паровозы, но она закрылась в семидесятые годы, и сейчас здание перестраивали в бизнес-парк.

Во дворе комплекса, поблизости от входа в Музей узкоколеек, стоял старый черный железный трактор с восстановленной трубой.

Как и все остальные постройки в комплексе, музейное здание было из красного кирпича, трехэтажное. В соседнем здании справа, однотипном, но только больших размеров, размещалась машиностроительная компания. Здания соединял переход. Слева к Музею узкоколеек примыкало длинное строение, где, как я припомнил, находился какой-то яхт-клуб, а соседнее, подобное же строение использовала компания по производству стекловолокна. В южном конце двора виднелось еще одно трехэтажное здание: окна на первом этаже заколочены, на других этажах — затемнены экранами. Именно там должен был прятаться Билли. Вход со стороны залива отсутствовал, но в северном крыле имелось деревянное крыльцо — главный вход. Дорога пролегала мимо крыльца и шла дальше, в сторону входа в комплекс с Фоур-стрит, предназначенного для посетителей. Весь комплекс выглядел безлюдным, пустынным; дождь стучал сильно и неумолимо. Капли падали звучно, ударяясь о крышу Музея узкоколеек, словно камни. Боковой вход был открыт. Я жестом указал на него, и мы направились к зданию.

Внутри огромное пространство под высоким потолком занимали стоявшие в ряд пустые вагоны: зеленые из Квебека, красно-зеленые из округа Франклин, зеленые с желтым из Брайтона, а справа от нас красовался старый паровозик.

Рядом с зелено-желтым вагоном, скорчившись, кто-то лежал; длинное черное пальто накрыло его, как колпаком. Я перевернул тело, готовясь увидеть перед собой Билли. Но это оказался не он: на меня смотрело искаженное лицо Берендта, подручного балбеса Мифлина, — во лбу темнело рваное отверстие от вошедшей пули. На полу музея перемешались кровь и грязь.

На пол рядом со мной упала тень Луиса.

— Думаешь, это дело рук Билли Перде?

Я проглотил комок, застрявший в горле, и глотательное движение отдалось у меня в ушах. Покачал головой. Луис молча кивнул в ответ.

Мы направились налево, миновали еще два вагона по пути в музейный офис. В здании никого не было. Однако открытая железная дверь главного входа громко стучала о дверной косяк при каждом порыве ветра.

Дождь снаружи лил не переставая. В темноте вырисовывался силуэт черного «форда»-седана, припаркованного у перехода, соединявшего здание музея с мастерской. Его окна были неразличимы за стеной дождя. Тот же седан, который я ранее заметил неподалеку от дома Риты Фэррис.

— Это федералы, — сказал я. — Скорее всего, они обнаружили людей Сэлли.

— Похоже, так. А может, они тебя прослушивали? — пробормотал Луис.

— Отлично! — вступил в разговор Эйнджел. — Кого здесь еще нет? Чертов Билли так популярен, что мог бы пригласить на вечеринку весь город.

Задняя дверь машины открылась, и оттуда появилась мужская фигура в черном плаще с низко опущенной головой. Дверь машины почти беззвучно захлопнулась. Мужчина быстро пошел по направлению к нам: одна рука глубоко засунута в карман, в другой — раскрытый черный зонт. Свет из мастерской на короткое время осветил его, когда он проходил мимо.

— А это, никак?.. — начал Эйнджел.

— Элдрих, канадский полицейский. Оставайся здесь. — Я вышел из тени.

Элдрих остановился. На его лице застыло удивленное выражение: он пытался понять, кто я такой.

— Паркер? — наконец произнес он. — Твои приятели тоже покажутся?

Из-за моей спины появились Эйнджел и Луис. Они встали по бокам от меня. Луис разглядывал Элдриха с расслабленным интересом.

— Ну что, так и будете торчать на дожде? — поинтересовался канадец.

— Только после вас, офицер.

Краем глаза я успел заметить кое-что, когда Элдрих выходил из машины: слабый луч фонаря выхватил пятно на земле рядом с дверью водителя — из-под неплотно прикрытой двери что-то продолжало капать сквозь щель.

Элдрих придвинулся ближе ко мне; одна его рука все еще держала зонт, обнажился белый манжет с золотой запонкой. Когда он повернулся, чтобы проследить мой путь к машине, на манжете обнаружилось растущее темное пятно.

Я оглянулся на Луиса, но его внимание было занято другим.