Долина костей - Майкл Грубер

— Что такое? — спросила она, обратив наконец внимание на его взгляд. — Никак у меня желток на блузке?

— Нет, — ответил он и жестом указал на тетрадь. — Ты не против, если я ее сейчас почитаю?

— Отнюдь. У меня полно домашних дел, так что читай и можешь не торопиться.

Он так и поступил, разрываясь между естественным для копа стремлением выудить откуда угодно как можно больше улик и сугубо личным нежеланием иметь какое-либо дело с чем бы то ни было, относящимся к Эммилу Дидерофф, включая ее сочинения. А уж если деваться некуда, то он предпочел бы прочесть настоящее признание, перечень преступных деяний с указанием обстоятельств их совершения, а не какую-то подборку интимных подробностей, с которыми впору обращаться не к нему, а к личному духовнику. Паз чувствовал себя почти так же, как в комнате для допросов, когда она, а точнее, нечто, действующее через нее, заглянуло в его сознание. Ощущение было отвратительным, но он заставил себя прочесть все до последней строчки и лишь после этого откинулся назад и закрыл глаза. Абсолютно очевидно, что на него накатывало безумие, причем дошло до того, что это оказывает воздействие на его работу. Взять хоть расползающееся по телу тошнотворное ощущение, сопутствовавшее чтению тетради: то ли он и вправду сходит с ума, то ли тут есть что-то еще…

Его мысли сбивались и перескакивали, как при проигрывании поцарапанной пластинки. Он сходит с ума или здесь что-то другое… Что?

* * *

Когда он снова открыл глаза, Лорна сидела напротив него в теплой ароматной тени мангового дерева.

— Ну и как оно тебе?

Паз моргнул и сел прямо.

— Э, да ты спал, — сказала она. — Неужели так скучно?

— Нет, я просто размышлял, — возразил он, потирая лицо.

— Никто, никогда, ни за что не признается, что заснул, если только не находился в постели. Интересно, почему так?

— Ты психолог, Лорна. Вот ты и объясни.

Она, однако, проигнорировала это предложение и, указав на тетрадь, спросила:

— Пришел к каким-нибудь выводам?

Паз не без усилия вернулся в свою полицейскую ипостась.

— Пока нет, но мне не терпится услышать обо всем остальном. Скажи, на данном этапе можно надеяться на полноценный допрос?

— Полноценный допрос психически неустойчивой подозреваемой? Нет, пока все должно идти, как идет. Как только на нее оказывают давление с целью выведать что-то, находящееся за пределами повествования, она становится крайне враждебной. А один раз, стоило мне поднажать, у нее случился припадок.

— А по-моему, она с нами играет. Морочит головы. Ты не обратила внимания на то, что в этой ее исповеди как бы два слоя: признания вульгарной девчонки и мысли образованной женщины, взирающей на все как бы со стороны и не без иронии. А ко всему прочему добавляются религиозные бредни, приправленные цитатами из святого Августина. Это решительно ни на что не похоже, а уж меньше всего на признание.

— Согласна, но ведь ты имеешь дело с не полностью адекватной личностью. Мы все согласились с тем, что у нее серьезное психическое расстройство.

Паз резко встал, прошелся несколько раз по плиткам, потом повернулся к ней.

— Допустим, в этом я с тобой согласен. Допустим, что здесь имеют место шум и ярость, что она сильно травмирована, что у нее раздвоение личности…

— Про раздвоение личности я не говорила.

— Ну, не важно — психический разлад, или как его там. Важно другое: ключ ко всему этому, основная идея, в тетради напрочь отсутствует.

— Собака, что не лаяла в ночи?

— Вот-вот. — Он сопроводил свои слова быстрой ухмылкой. — Мы не видим решительно ничего такого, что могло бы заставить кого-то пойти на незаконное проникновение и вооруженное ограбление, то есть рискнуть серьезным обвинением, чтобы заполучить эту писанину. Вооруженное ограбление чьего-либо дома — нечастое преступление. Взломщики почти никогда не вооружены: они лезут в дом, рассчитывая, что хозяев не будет, а если что, стараются удрать. Воровать пушка не помогает, а отвечать, если попадешься, придется по всей строгости. Так чего ради было так подставляться?

— Ну, в признаниях есть еще и сексуальная составляющая.

— Ты хочешь сказать, там имеется компромат для шантажа? Не думаю. Педофил мертв, и я сомневаюсь, чтобы семья старого Рэя Боба пошла на большие траты, пытаясь по прошествии стольких лет оградить его доброе имя. Правда, там есть сведения о наркобизнесе Фоев, но этого мало. С таким же успехом она могла бы написать, что снабжала героином губернатора штата: все это голословно, доказательств-то никаких. Возможно, это всего лишь бред сумасшедшей — да это и есть бред сумасшедшей. Так зачем было идти на риск?

— Ты думаешь, это связано…

Он закатил глаза.

— Ну, смотри. Жертва, этот самый араб, заявляется сюда, чтобы толкнуть партию нефти, но говорит при этом об огромных залежах, способных изменить ситуацию на мировом нефтяном рынке, а также о намерении нанять охрану, потому что он кого-то боится… Потом из всех, кого он мог бы встретить в Майами, он натыкается именно на нашу Эммилу, имеющую причины посчитаться с ним, и ее находят у него в номере, после того как он получил по башке принадлежащей ей автомобильной запчастью и был сброшен с балкона. Думаешь, это совпадение?

— Ну, всякое бывает… — говорит она без особой уверенности.

— Такого не бывает. Так считает мой босс, и он чертовски прав. Кто-то играет с нами, и…

Неожиданно Паз умолк, с полминуты таращился в никуда, а потом достал из кармана джинсов мобильник.

— Извини, я ненадолго.

Он отошел на небольшое расстояние и повернулся спиной.

— Привет, Тито, это я. Ага. Да, все в порядке. Слушай, парень, мне нужна твоя помощь. Подними все, что у нас есть на Додо Кортеса, обойди все его обычные места, потолкуй с его знакомыми. Нет, это не в связи с пальбой: тут все нормально. Просто мне нужно знать, чем он в последнее время занимался, на кого работал, откуда брал деньги. И особенно меня интересует, нет ли какой связи между ним и Джеком Уилсоном. Нет, к Уилсону не суйся: мы к нему вместе наведаемся, попозже. Просто собери всю информацию, какую сумеешь. Ты понял, зачем мне это нужно, а?

После длительной паузы Джимми продолжил:

— Ладно. Молодец. Позвони мне завтра домой, но не по мобильному, а по городскому. Счастливо, будь осторожен.

Когда Паз вернулся и уселся напротив Лорны, он выглядел более озабоченным, чем раньше.

— Лорна, послушай, тут такое дело. Не хотелось бы тебя пугать, но вот что мне пришло в голову: плохо, что они послали на это дело Додо Кортеса.

— А почему?

— Потому что он никакой не взломщик. Он рэкетир и убийца. А в то утро ты должна была находиться дома. И находилась бы, не позвони я тебе с просьбой помочь.