Девятая жизнь Луи Дракса - Лиз Дженсен

– Ну и как, хорошо летал?

– Упал, – тихонько рассмеялась Люсиль. – У них все самолеты рано или поздно падали. – И она отвернулась.

– Люсиль, мы вместе отправляемся в Прованс, – осторожно сказал я. – Вы нужны внуку.

Я отвел ее к машине. Она шла на одеревенелых ногах, словно постарела на тысячу лет. Мы ехали молча, пока не миновали город и наконец плавно не вырулили на трассу. В голове моей кишели сомнения, посеянные Филиппом. Хорошо, что я позвонил Натали, хорошо, что она меня успокоила. Но все же сомнения грызли меня. У меня потемнело в глазах и закружилась голова при секундной мысли, что Натали пыталась навредить Луи. Сердце затопил страх. Эгоистический страх – что за мать она в таком случае, и как я мог любить – как могу любить – такую женщину? А потом другая мысль, пронзительнее: не грозит ли мальчику опасность?

– Вы, наверное, не знаете, как Пьер познакомился с Натали? – вдруг спросила Люсиль. Слава богу, это меня отвлекло.

– Нет.

– Я об этом и собиралась рассказать. Это доказывает, как… Ну, что за человек был мой сын.

– Расскажите, – мягко предложил я. Было очень кстати, что мы сидели в машине и необязательно было смотреть друг другу в глаза. Впереди ослепительно мерцал пейзаж, солнце бликовало на дороге.

– Они познакомились через агентство по усыновлению. Натали искала для Луи приемных родителей. Выбор пал на Пьера и его жену Катрин. Они никак не могли родить ребенка, хотя долго пытались.

– И что? – осторожно произнес я.

– Натали хотела познакомиться с людьми, которым отдавала сына. Они встретились, познакомились, но потом Натали передумала. Поменяла решение накануне подписания бумаг. Пьер и Катрин ужасно расстроились. Потом позвонила Натали. Хотела, чтобы Пьер приехал к ней. Один. И он поехал. Он рассчитывал ее уговорить. Но… В общем, случилось непредвиденное. Натали и Пьер начали встречаться. На первых порах – из-за Луи.

– А потом переросло в другое?

– Катрин почти сразу почувствовала неладное. Должна признать, что тут мой сын поступил неблагородно. Есть в Натали что-то такое, что притягивает мужчин. Определенных мужчин. Она будит в них защитника.

Софи тоже говорила нечто подобное. Я покраснел и отвернулся, сосредоточенно глядя в зеркало бокового обзора.

– Как-то она позвонила ему среди ночи из больницы, у Луи были какие-то проблемы с дыханием. Пьер приехал и всю ночь просидел с Натали в приемной. Видите, какой он был хороший человек. Но тут ему и пришел конец.

Я чувствовал ясный чистый взгляд Люсиль и верил, что она не лжет. Я вполне себе это представлял. Видел воочию. Я бы на месте Пьера Дракса поступил точно так же. Через смесь жалости и восхищения влюбился бы в мать-одиночку, рвущую жилы, чтобы вырастить ребенка, рожденного от насильника.

– Значит, Пьер бросил жену ради Натали? – сказал я. Внутри у меня что-то дернулось. Мне стало не по себе, безо всякой на то причины. Действительно, что тут такого? Мужчина бросает жену, уходит к любимой женщине и становится отцом ее ребенку.

– Да, в итоге. В конце концов Катрин потребовала, чтобы он выбирал, и Пьер выбрал Натали, потому что она больше в нем нуждалась. Мой сын был хорошим человеком. Но в итоге он сделал худший выбор в своей жизни и сам это чувствовал. Вы посмотрите, чем все закончилось. Я, кстати, до сих пор общаюсь с Катрин. Только что звонила ей и сказала, что Пьера больше нет. Катрин в шоке. Она живет теперь в Реймсе. Вышла замуж. Они с мужем удочерили двух китайских девочек, а потом Катрин вдруг забеременела, и они родили своего ребенка. Пьер ужасно расстроился, когда узнал, что Катрин все-таки не была бесплодна. Тогда в нем что-то и сломалось. Может, отпустило на волю его сожаления. Наверняка он ругал себя, что не остался с Катрин, думал, что, если б остался… И как раз тогда он стал подозревать, что Натали травмирует Луи.

– Что вы сказали? – вскинулся я. Сердце бешено заколотилось.

– Травмирует Луи, – отчетливо повторила Люсиль Дракс. Я чувствовал, как она меня разглядывает. Интересно, много ли она знает? Догадалась ли о моих чувствах к Натали? У старых женщин глаза как рентген – они всегда чувствуют потаенную любовь. Во всяком случае, у меня такое ощущение. Она вновь медленно заговорила, не отводя взгляда: – И Пьер настоял, чтобы Луи начал ходить к психологу. К Марселю Пересу. Натали не была в восторге, но согласилась. А через несколько месяцев уволила Переса. Не знаю, далеко ли они продвинулись.

Она говорила очень ровно. Но я представлял, с каким невероятным трудом ей это дается.

– А как же изнасилование? – Мне нужно было знать прямо сейчас. Перехватило горло.

Мадам Дракс снова внимательно посмотрела на меня. Завидев указатель на Клермон-Ферран, я нажал на газ. Люсиль молчала. Я чувствовал ее взгляд. Уловила ли она, какая буря бушует у меня в душе?

– Но зачем? – наконец спросил я. – Зачем притворяться, будто тебя изнасиловали и?…

– Жалость, – просто сказала она. – Натали умела манипулировать человеческой жалостью.

В этом была своя логика – логика, что уводила в такие дебри, о которых лучше не знать.

От всего этого меня тошнило. Сомнение разрасталось во мне разлапистым лишайником. Не остановишь.

– Когда Пьер жил со мной в Париже, он мне все рассказал, – сказала мадам Дракс. – Этот брак был несчастливым почти с самого начала. Я всегда знала, что в Натали что-то не так, потому и разыскала ее сестру. И выяснила, почему Франсин поссорилась с Натали: потому что Франсин знала, что Натали пыталась женить на себе Жан-Люка, а тот ее раскусил. И что теперь она повсюду трубит, будто Жан-Люк ее изнасиловал. Франсина объявила сестре, что ей известна правда. На том все и кончилось.

– И вы рассказали об этом Пьеру?

– Я посчитала, что он должен быть в курсе.

– Когда?

– За неделю до пикника.

– То есть Пьер поехал на пикник, только что обнаружив, что она ему солгала об изнасиловании?

– Ну да.

– Думаете, это выплыло на пикнике?

– Откуда мне знать? – ответила Люсиль. – Никто не знает.

Мы молча ехали дальше. Как нелепо: мне хотелось кричать или плакать. Кричать и плакать.

– Я хочу знать, что на самом деле произошло с моим сыном, – наконец проговорила Люсиль. – Пьер не мог покончить с собой. И никогда не причинил бы зла Луи.

– Что вы хотите сказать? – Я смотрел перед собой, и мне казалось, что дорога встала на дыбы. Все искажалось, искривлялось. Может, я ошибся дорогой, внезапно подумал я. Двигаюсь не в ту сторону. В никуда.

– Я думаю, это она убила Пьера, – тихо проговорила Люсиль. – Вот что я думаю.

– Она сказала, что они поссорились из-за конфет, – вырвалось у меня. – Пьер ругался, что Луи ест конфеты. (Что я так привязался к этим конфетам? И почему ничего не состыковывается?) – А как же Луи? – В глотке у меня пересохло. – Она что, и его пыталась убить?