Мутант - Робин Кук

– Во-первых, я бы хотел похвалить мистера Норуэлла, – сказал Виктор. – Он очень хорошо вчера поработал.

– Спасибо за комплимент, – произнес человек.

– Во-вторых, мне нужен дополнительный охранник. Но это должен быть особый человек. Я хочу, чтобы кто-то находился рядом с моим сыном с шести утра до шести вечера. Говоря «находился рядом», я имею в виду постоянно.

– Не думаю, что здесь есть какие-то проблемы. Когда вы хотите начать?

– Как только вы сможете прислать сотрудника. Если можно, прямо сейчас. Мой сын дома.

– Нет проблем. У нас есть подходящий сотрудник, Педро Гонзалес. Я его высылаю.

Виктор повесил трубку и позвонил Маше.

– Как это тебе удалось ускользнуть, не разбудив меня? – спросила она.

– Я так и не смог заснуть после ночных событий. А Виктор-младший дома?

– Они с Филипом все еще спят.

– Я договорился насчет охранника. Он будет постоянно находиться при Викторе. Его зовут Педро Гонзалес. Он скоро приедет.

– Зачем? – Маша была удивлена.

– Чтобы быть на сто процентов уверенным, что с Виктором ничего не случится, – ответил Виктор.

– Ты мне что-то недоговариваешь, – встревоженно сказала Маша. – Я хочу знать, в чем дело.

– Просто хочу быть уверенным, что он в полной безопасности, – повторил Виктор. – Я обещаю тебе, дома поговорим об этом подробнее.

Виктор повесил трубку. Он не хотел обо всем рассказывать Маше, а уж тем более о том, что Хоббс и Мюррей были убиты преднамеренно. И что точно так же могут убить и их сына, если ему дадут цефалоклор. Он вернулся к срезам мозга крысы, которые к тому времени уже высохли, и начал рассматривать их под микроскопом. Как он и ожидал, они походили на образцы мозга Мюррея и Хоббса. Теперь у него уже не оставалось сомнений, что дети умерли от цефалоклора. Но вот как случилось, что они принимали лекарство?

Виктор опять пошел к Роберту. Они столько времени проработали вместе, что Виктор мог включиться в работу не говоря ни слова и не прося никаких пояснений от Роберта.

~~

Сварив себе вторую чашку кофе, Маша уселась за кухонный стол и взглянула в окно. Хорошо было бы сегодня не ходить на работу, но ей надо было осмотреть больничных пациентов. Она раздумывала, как ей следует отнестись к тому, что муж пригласил охранника для Виктора-младшего. С одной стороны, это пугало. Но в то же время мысль была неплохая. И все-таки она по-прежнему была уверена, что Виктор от нее что-то скрывает.

Шаги на лестнице возвестили о пробуждении Виктора-младшего и Филипа. Поздоровавшись с Машей, они занялись исследованием содержимого холодильника, достав себе молоко и чернику, чтобы добавить в кашу.

– Чем вы собираетесь сегодня заняться? – спросила Маша, когда они уселись за стол.

– Поехать в лабораторию, – ответил Виктор-младший. – А папа там?

– Там. Помнится, ты собирался в Бостон с Ричи Блейкмором.

– Не сложилось, – буркнул Виктор-младший. Он подвинул чернику поближе к Филипу.

– Плохо, – сказала Маша.

– Не имеет значения.

– Я кое о чем хочу с тобой поговорить. Вчера я беседовала с Валерией Мэддокс. Ты ее помнишь?

Виктор положил ложку в тарелку.

– Мне это не нравится. Я помню ее. Она психиатр, и ее кабинет находится этажом выше твоего. Это та женщина, у которой рот выглядит так, как будто она вот-вот кого-нибудь поцелует.

Филип громко рассмеялся – при этом каша вылетела у него изо рта. Стараясь сдержать смех, он стал вытирать рот салфеткой. Наблюдая за его гримасами, Виктор-младший тоже засмеялся.

– Это некрасиво, – рассердилась Маша. – Она очень хорошая женщина, прекрасный специалист. Мы говорили с ней о тебе.

– Тогда мне это еще больше не нравится, – сказал Виктор-младший.

– Она предложила побеседовать с тобой, и, я думаю, это неплохая идея. Может быть, два раза в неделю после школы.

– Ну мама, – заныл Виктор-младший. На его лице появилось выражение крайнего отвращения.

– Подумай. Давай вернемся к этому разговору позже. Это может тебе очень помочь.

– Я слишком занят, чтобы заниматься этой ерундой.

Услышав этот комментарий, Маша внутренне засмеялась.

– В любом случае, подумай над этим. И еще одно. Я только что разговаривала с отцом по телефону. Он говорил тебе что-нибудь насчет того, что волнуется за твою безопасность или что-то в этом роде?

– Немного. Он хотел, чтобы я осторожнее относился к Бикману и Херсту. Но я с ними и не встречаюсь.

– Видимо, он все еще волнуется. Он сказал, что пригласил человека, который будет при тебе находиться в дневное время. Его зовут Педро, он уже сюда выехал.

– Ох нет! Да у меня просто крыша поедет от этого! – пожаловался Виктор-младший.

~~

Закончив осмотр пациентов. Маша отправилась в Лоуэлл. Сверяясь с записями, набросанными на рецептурных бланках, она блуждала по узким загородным дорогам, пока не нашла дом 714 по Мэйпллиф-роуд. Это был дом в викторианском стиле, плохо ухоженный, грязновато-серого цвета с белой отделкой. Когда-то давно он был перестроен на две семьи. Семья Фэй жила на первом этаже. Маша нажала кнопку звонка.

Она позвонила заранее, из больницы, чтобы предупредить Фэев о своем визите. Несмотря на то что их дочь работала у Фрэнков одиннадцать лет. Маша видела родителей Дженис только на похоронах. Дженис умерла четыре года назад. Странное чувство испытывала Маша, стоя на крыльце ее родителей и ожидая, пока ей откроют. Близко общаясь с Дженис в течение одиннадцати лет. Маша чувствовала, что у нее в семье не все благополучно, но не имела ни малейшего представления о причинах неблагополучия. Дженис всегда избегала разговоров на эту тему.

– Пожалуйста, входите, – сказала миссис Фэй, открывая дверь. Это была седоволосая хрупкая женщина приятной наружности, немногим старше шестидесяти. Маша заметила, что женщина избегала смотреть прямо в глаза.

Изнутри дом выглядел значительно хуже, чем снаружи. Старая, потертая мебель. Особенно неприятно было то, что в доме было грязно. Мусорные корзины доверху были забиты пивными банками и оберточной бумагой из «Макдональдса». Из одного угла свисала паутина.

– Я сейчас скажу Хэрри, что вы пришли, – проговорила женщина.

Откуда-то из глубины дома доносились звуки трансляции каких-то спортивных соревнований. Маша села на самый краешек дивана. Ей не хотелось ни к чему прикасаться.

– Хорошо-хорошо, – раздался хриплый голос. – Давно пора этой странной докторше навестить вас вот все, что я могу сказать.

Обернувшись, Маша увидела входившего в комнату мужчину в майке, с большим животом. Подойдя к Маше, он протянул мозолистую руку. У него была очень короткая стрижка. На лице преобладал огромный распухший нос с красными прожилками.