Наваждение - Джонатан Келлерман

— Что еще она говорила?

— Дело в том, — признался Браунинг, — что я был не в настроении продолжать это обсуждение.

— Почему?

— Нам было хорошо. Меньше всего мне хотелось говорить об этом извращенце.

— Вы испортили ей настроение, — заметил я.

— Это она испортила настроение мне, — не согласился Браунинг. — Кэт была всегда готова и вела себя очень шумно. Иногда она заходила так далеко, что можно было подумать, будто она притворяется. Но это не так.

— Откуда вы знаете?

— Со мной никто не притворяется. Нет нужды.

— Мистер Трудоголик и мистер Аморальный Кретин, — подытожил Майло. — Что-что, а выбрать она умела.

Он гнал машину к городу, срезая повороты вдоль каньона Колдуотер.

— Ты вовремя сообразил заговорить о том клиенте, который выбирал платья.

— Браунинг был последним любовником Кэт, так что я надеялся, что она с ним поделилась.

— Спальные разговоры… похоже, девчонка рассказывала всем, кто соглашался ее слушать.

— Гордилась, — уточнил я, — тем, как она себя с ним вела.

— Проявила агрессию не с тем парнем? Как ты считаешь, достойны ли эти два джокера особого внимания с нашей стороны?

Я начал рассуждать:

— У Клайна довольно гнева и наркотической импульсивности, чтобы навредить Кэт, если бы она застала его в неудачный момент. Но у него нет явного мотива, да и сам он представляется мне слишком заведенным, чтобы выполнить что-то, столь тщательно продуманное. Думаю, регистрационные журналы охранки обеспечат ему алиби, но я определенно попытаюсь заполучить их. Браунинг более покладист, но и сильнее напуган. Он легко лжет, привык манипулировать людьми, и я не сомневаюсь, что он не задумываясь убрал бы Кэт или любого другого, кто встал бы на его пути. Но его алиби еще легче подтвердить.

— Тенишия Лоуренс, — сказал Майло, вытаскивая блокнот из кармана. — Давай поторопимся, пока старина Майки ее не предупредил. Твоя очередь, мне надо за руль держаться.

Я включил голосовую связь и набрал записанный им номер. Ответил высокий, журчащий женский голос.

— Это Ниш.

Когда я объяснил ей, зачем звоню, сопрано сменилось альтом.

— У меня неприятности?

Я назвал дату.

— Нам нужно знать, были ли вы в этот день с Майклом…

— Он вам рассказал? — Голос девушки дрогнул. — Предполагалось, что все будет в глубокой тайне.

— Так может и остаться, — пообещал я.

— Пожалуйста, — попросила она. — Мои родители…

— Так это правда или нет, Тенишия?

— Гм… откуда мне знать, что вы из полиции?

— Если хотите, мы можем заехать лично.

— Нет-нет, все в порядке.

— Так вы были с Майклом?

Молчание.

— Тенишия?

Голос маленькой испуганной девочки произнес:

— Да, была. Мой папа — капитан у пожарных, и в те выходные он повез маму на встречу на озере Эрроухед. Там собирались все бригады, которые тушили большой пожар в Лагуне. Майкл хотел приехать к нам домой, но я не разрешила. Ни за что. Он бы очень выделялся.

— Почему?

— Мы живем в Ладера-хейтс.

Зажиточный черный пригород.

— Куда вы с Майклом ходили? — спросил я.

— Вы правда никому не скажете?

— Если вы не лжете, нам нет нужды об этом распространяться.

— Ладно… Майкл забрал меня от школы, и мы поехали в гостиницу.

— В какую?

— «Дэйсайд».

— Это где?

— Около аэропорта. Не знаю, как называется улица. Мы пробыли там весь день. Смотрели фильмы. «Свадебный распорядитель» и «Начало» с Умой Турман и Мерил Стрип, потому что это один из моих самых любимых фильмов. Майкл не возражал, ему нравятся женские фильмы.

— Что потом?

— На следующий день мы поехали на Лонг-Бич, посетили аквариум. Я раньше там не бывала.

Молчание.

— Он очень красивый, — произнесла она. — В смысле аквариум.

— Что произошло потом, Тенишия?

— Ничего.

— Вы остались в Лонг-Бич.

— Это… прозвучит… мы просто получали удовольствие.

— Куда вы поехали?

Тяжелый вздох.

— В другую гостиницу. «Бест Уэстерн», около аэропорта. На следующий день мы вернулись домой. То есть не сразу. Сначала мы поужинали в «Сиззлере», затем проехали через Палос-Верде, чтобы полюбоваться на океан. Потом мы поехали в дом Майкла на Гранада-хиллз. Я очень нервничала, боялась туда ехать, но было уже темно и Майкл сказал, что все в порядке. На следующее утро он отвез меня в школу. У меня не было уроков до часа, поэтому мы позавтракали в студенческом городке, немного погуляли и он уехал на работу. У меня будут неприятности?

— Нет, если все, что вы рассказали, правда.

— Клянусь, все правда!

— Значит, весь уик-энд вы точно провели с мистером Браунингом?

— Я больше не стану с ним встречаться, — пообещала девушка. — Он для меня слишком стар. А у него неприятности?

— Вам по этому поводу не стоит беспокоиться.

— Ладно, но я в самом деле больше не буду с ним встречаться. Вам ведь не нужно будет снова звонить, правда? Иногда мою трубку берет папа.

— Все в ажуре, Тенишия.

— Большое вам спасибо. Спасибо.

— Бедная девушка, — хмыкнул Майло, — мы вполне могли подтолкнуть ее к воздержанию.

— Если она будет держаться подальше от Браунинга, — не согласился я, — можно считать, что мы сегодня сделали доброе дело.

— Подонок. Жаль, что он не наш парень.

Майло позвонил, чтобы узнать, не оставлены ли ему послания. Была записка от Гордона Беверли, который хотел узнать, нет ли новостей. Мой друг позвонил ему и несколько мучительных минут пытался его утешить.

Еще один звонок полицейскому, надзирающему за Брэдли Майсонетте, снова закончился тирадой, выполненной мужским голосом. Майло оставил раздраженное послание и набрал номер домашнего телефона Уилсона Гуда.

— Не отвечает. Пропади он пропадом со своим гриппом! Пошли, поставим у него прослушку.