Приз победителю - Ли Уикс

В течение двух следующих недель Джорджина и Ка-Лей проводили много времени в своей крошечной квартирке, стремясь наладить жизнь и обустроить быт. Иногда они вообще целый день не выходили из дома и занимались собой. Красили лаком друг другу ногти и расчесывали волосы. Девушки оказались очень похожи — прямо как родные сестры и отлично дополняли друг друга, образуя некое единое существо с общей душой. Но это был их секрет.

Ничего удивительного. Хорошо известно, что «два» — магическое число, а вот число «три», как выяснилось, такими свойствами не обладало. Обыкновенно они уже спали, когда возвращалась Люси, и уходили до того, как она просыпалась. Джорджине и Ка-Лей нравилось вместе гулять по Гонконгу и любоваться витринами дорогих магазинов. Иногда они ходили в гавань и наблюдали за лодками, а иногда устраивали маленькие пикники в парках или просто сидели и смотрели на людей. Сестры также заглядывали в торговые центры и на рынки, чтобы подобрать себе что-нибудь из одежды, и фотографировались в будках моментального фото, после чего расклеивали снимки по всему дому.

Когда вечерами Люси садилась в машину Макса, уезжая на работу, она чувствовала, что радуется, уходя из квартиры. Ибо в последнее время ее не оставляло ощущение, что она стала чужой в собственном доме.

В пятницу вечером Макс, как обычно, заехал за ней, а когда девушка расположилась на сиденье, некоторое время наблюдал в зеркало заднего вида за тем, как она приводила в порядок лицо, осветляя с помощью косметики одно место, тонируя другое и придавая губам блеск. Неожиданно она подняла глаза и заметила, что водитель напряженно на нее смотрит.

— Ты в порядке, Макс?

— Разумеется. — Таксист переключил внимание на дорогу, потом добавил: — Будь сегодня особенно осторожна, Люси.

— О чем ты? Я в полной безопасности. — Девушка нежно улыбнулась водителю в благодарность за заботу. — Кроме того, этот парень, похоже, охотится исключительно на гвайпо. — Люси захлопнула коробочку с компактной пудрой и встретилась глазами с Максом в зеркале. — Так по крайней мере считает полиция.

— Полицейские уже заходили к тебе?

— Да. — Люси выглянула в окно. — Остается только удивляться, Макс, что они до сих пор не проинтервьюировали тебя.

— Сегодня утром мне пришлось-таки сходить в участок и ответить на некоторые вопросы. Уж и не знаю, зачем я им понадобился.

— Как это зачем? Полицейские опрашивают всех, кто знал Роксанну. А ты знал ее довольно хорошо.

Таксист покрутился на сиденье, намереваясь возразить. Потом, однако, передумал и лишь пожал плечами.

Люси продолжила:

— Знал, знал, не отпирайся. Стоит только представить, сколько раз она садилась в твой кэб, как сразу же в голову приходит мысль, что ты знал ее лучше многих. — Люси ухмыльнулась, скрыв улыбку за крышкой пудреницы, когда водитель затряс головой, отрицая это предположение. — Как бы то ни было, мы должны помочь им поймать этого психа. Или психов? Как ты думаешь, Макс, кто это может быть? Идеи какие-нибудь есть? — Люси рассмеялась. — Только не напускай на лицо такое озабоченное выражение. Ведь они тебя не подозревают, не так ли?

Ка-Мей приехала на работу в хорошем настроении, и мама-сан Линда с удовольствием отметила это про себя, когда здоровалась с ней у дверей гардеробной. Она была рада, что одна из ее лучших девушек пришла на работу вовремя, не испытывая тяжелых чувств относительно происходящего.

— Здоровяк американец не заходил? — спросила Люси.

Линда на секунду задумалась.

— Большой Фрэнк?

— Да, Большой Фрэнк. Он к нам еще не заглядывал?

— Нет.

Люси почувствовала разочарование. Она по-прежнему лелеяла в душе надежду, что с его помощью ей и сестре удастся уехать из Гонконга. Тогда они смогут забыть о дурном и начать новую жизнь. Без Джорджины, которая, по мнению Люси, невольно мешала ее единению с Ка-Лей. Из-за этой девушки сестра постепенно отдалялась от нее. Люси хотела, чтобы они с Ка-Лей получили иностранные паспорта и выехали за пределы Гонконга. А еще хотела найти Ка-Лей мужа. Она верила, что Большой Фрэнк поможет ей осуществить две ее заветные мечты. Техасец был ее последней надеждой.

Люси вошла в гардеробную уже не в таком хорошем настроении. Отсутствие Большого Фрэнка огорчило ее. Навстречу ей попалась Кэнди.

— Привет, Люси! Как дела?

Та скривилась и пожала плечами:

— Могло быть и хуже. Как ты? Надеюсь, закусочная в Нью-Йорке уже функционирует?

— Почти. Оборудование завезено, а заказы на поставку продуктов оформлены.

— Что ж, похоже, все хорошо. Ты рада?

— Конечно, рада. Сама знаешь, как мне хочется, чтобы все получилось. При всем том я не могу не волноваться, ведь в этом бизнесе никому нельзя доверять. Будем надеяться, что Джиованни с толком распорядился насчет поставок. Его подбивают закупить побольше анчоусов, я же не устаю твердить ему, что никто из приличных клиентов есть эту соленую рыбешку не будет и что упор нужно делать на живую рыбу. С другой стороны… — пожала она плечами, — нельзя же вечно думать о плохом, не так ли?

— Так!

Кэнди огляделась, чтобы убедиться, что их не подслушивают, и доверительно наклонилась к Люси:

— Я работаю сейчас как никогда, чтобы намолотить денег и побыстрее убраться отсюда. Ибо один только Господь знает, кого этот псих прикончит в следующий раз. Если честно, мне очень страшно. — Американка сделала круглые глаза и взмахнула наклеенными ресницами, напоминавшими крылья бабочки. Потом, еще раз оглянувшись, спросила: — А где Джорджина? Что-то я давно ее не видела…

Люси неопределенно пожала плечами.

— Значит, она не собирается к нам возвращаться? Похоже, эти убийства ее здорово напугали, не так ли? Самое ужасное то, что нам никто ничего не рассказывал. Видно, здесь хотели держать нас в неведении о случившемся. Но теперь об этом болтают на каждом углу…

Ка-Мей присела на банкетку перед зеркалом и начала поправлять косметику. Пришла служанка и принесла ей миску лапши с овощами. Кэнди присела рядом. Закончив подкрашивать губы, китаянка принялась за еду. Она брала палочками маленькие кусочки пищи и осторожно, чтобы не повредить губную помаду, отправляла их в рот.

— Ты слышала о Роксанне?

Люси кивнула.

— Но в мешке оказалась еще одна женщина! Похоже, от них мало что осталось… Какие-то разрозненные части тела… Люди болтают именно о частях тела, а не о трупах… Говорят, их изрубили в лапшу — вроде той, какую ты сейчас ешь!