Люди Домино - Джонатан Барнс

— Они — лучшие. Они сцапают этих мерзавцев. Можете верить мне на слово.

— Эти существа — воплощение смерти, мистер Стирфорт. Уж я-то знаю. У ваших людей нет ни малейшего шанса.

Солдаты побежали в темноту, а я принялся внимательно вглядываться в экран — на нем были двадцать белых пятен, пустившихся по черным следам Старост.

— Ах, боже, боже, — с жалостью в голосе сказала мисс Морнинг. — И когда только вы научитесь?

Следующие несколько минут были уроком бессилия. Мы, не в состоянии ничем им помочь, смотрели, как белое преследует черное. Мы видели, как два эти цвета встретились где-то на самом краю Уайтхолла, видели, как исчезали одно за другим белые пятна.

— Нет… — прошептал Стирфорт.

— Мальчишки всегда останутся мальчишками, — пробормотала мисс Морнинг, и при данных обстоятельствах я не мог рассматривать ее слова иначе, чем юмор висельника.

Дедлок снова кричал нам в уши:

— Они мертвы? Они все мертвы?

Джаспер как умел попытался охладить его пыл.

— Похоже, что так, сэр, да.

— Где они теперь?

Я посмотрел на наладонник.

— Уходят с Уайтхолла в направлении Трафальгарской площади.

— Так найдите их! — прокричал Дедлок.

На виске Стирфорта запульсировала жилка.

— Прошу вас, сэр…

— В чем дело, мистер Стирфорт?

Несмотря на полярный привкус ночи, пот лил с него градом.

— Я боюсь, сэр.

— Стирфорт, у нас нет времени на ваши душевные метания!

Джаспер подошел к здоровяку, осторожно положил руку ему на запястье.

— Ведь вы — сам мистер Стирфорт. — Голос его был мягок, но в нем слышалась сталь. — Вы — герой Директората. Вы ничего не боитесь.

В тот момент я считал, что Джаспер изо всех сил пытается поддержать друга и коллегу, побудить его к действию. Теперь я вовсе не убежден, что им подспудно не двигали другие, более темные мотивы.

Голос старика затрещал у нас в ушах:

— Хватит скулить! Выполняйте свою работу!

Стирфорт, казалось, принял решение. Он подтянулся, распрямил плечи и отчеканил в ответ:

— Есть, сэр! — Повернувшись к тем немногим из нас, кто еще оставался, он сказал: — Я иду за ними. Кто со мной? Кто, черт побери, со мной?

— Стирфорт! — прорычал Дедлок. — Принесите мне их головы!

— Есть, сэр! — И еще раз, исполняясь раскрепощенной радости японского самоубийцы: — Есть, сэр!

Стирфорт бросился в туман, и мы с Джаспером неохотно последовали за ним.

Я никогда не говорил, что я герой, и рад признать, что в этот момент был охвачен ни с чем не сравнимым ужасом. Вскоре мы натолкнулись на первые трупы — скрюченное судорогой тело молодого капитана лежало на улице, как кукла, брошенная ребенком, склонным к жестоким играм. Я чуть не споткнулся о него и при виде убитого проглотил подступившую к горлу тошноту и отчаяние.

— В чем дело? — проревел мне в ухо Дедлок. — Что вы там видите?

— Потери, сэр, — сказал Джаспер.

— Тяжелые?

— Тяжелее быть не может.

Мы шли дальше в молчании, скорбные, но и исполненные страха, пробирались сквозь туман мимо рядов павших.

Откуда-то из клубящейся пелены тумана раздался голос мистера Стирфорта.

— Я на блокпосту, сэр. Все мертвы. — В его голосе слышалась истерическая нотка. — Вы меня слышите? Все мертвы!

— Мистер Стирфорт! — раздался в наших ушах лающий голос Дедлока. — Не паникуйте!

— Неужели вы не понимаете? Эти существа в Лондоне — на свободе. Теперь все в опасности. Они превратят город в морг.

— У вас явно кишка тонка для таких дел. Я принимаю руководство операцией на себя.

— При всем уважении, сэр…

— Мне наплевать на ваше уважение, — отрезал Дедлок. — Вы мне дайте то, что мне нужно.

— Прошу вас…

Но было уже слишком поздно. Раздался скрежещущий, скрипучий звук, шум лязгающих зубьев и артритных шестерней… и когда Стирфорт заговорил снова, это уже был голос мистера Дедлока. Сомнений в том, что произошло, не оставалось.

— Бойня! — Голос его был исполнен ярости. — Бойня на улицах Лондона.

Остальные из нас поспешили за ним в ужасе от того, что он может найти.

Дедлок снова заговорил в наших ушных приборах — теперь уже через Стирфорта:

— Они направляются в сторону Трафальгарской площади. Я иду за ними. — После паузы: — Я их вижу. Преследую!

Где-то впереди нас он мчался за Старостами. Возможно, это была игра моего воображения, но я был уверен, что через ушной прибор слышу зловещие переливы их смеха.

Представляю себе, как это могло развиваться дальше, как бы они издевались, как дразнили его, вскользь показывая себя — мелькнувший блейзер, шишковатая коленка, сверкнувший вдалеке перочинный нож. Этого было достаточно, чтобы он продолжал преследование, напитывался надеждой, покупался на их уловки.

Он вышел к началу Уайтхолла и обнаружил, что блокпост разрушен, но трагедия еще не закончилась — туман таил в себе новые сюрпризы.

Раздался голос Дедлока:

— Я их вижу! Они у меня в визоре.

Мы с Джаспером двигались к Трафальгарской площади, где был виден только пьедестал колонны Нельсона, а изображение самого великого человека, к счастью, терялось в молочном тумане.

Стирфорт продолжал кричать, что все еще видит их, что он доставит их назад и заставит заплатить за их преступления, но мы впереди не видели ничего, кроме тумана. Через ушные приборы мы поймали фрагмент разговора.

— Хэлло, сэр!

— У вас какой-то усталый вид!

— Может, вы не в себе, сэр?

После этого зычный смех, потом звук удара, потом — падения, а после тошнотворный треск.

Голос Дедлока:

— Прошу прощения. Но я должен вас покинуть.

Потом странным образом снова Стирфорт:

— Прошу вас, сэр, не покидайте меня в таком…

Его прервал звук, похожий на вскрик. Раздался звериный вопль, потом он резко пресекся, потом убийственный лязг металла по кости. Следом еще один звук — как будто к кеглям, подпрыгивая, катился шар.

Иногда мне снится то, что выкатилось к нам из тумана по асфальту Трафальгарской площади. Я едва сдержал рвоту, и даже у мистера Джаспера, казалось, слезы (или что-то вроде них) появились в глазах.

Она остановилась совсем рядом — в нескольких сантиметрах, избавив меня от неловкой необходимости остановить ее дальнейшее продвижение ногой, словно это был детский футбольный мячик, катящийся по улице.