Биржевой дьявол - Майкл Ридпат

Я пытался собраться с мыслями. То, что нас похитили, очевидно. Лишь бы они не причинили вреда Изабель! Интересно узнать, куда нас везут и что намерены с нами делать. Если нас похитили, то мы нужны им живыми. Стоит это запомнить. Надо постараться не злить их и делать все, что они хотят.

Но кто заплатит выкуп? За Изабель, конечно, Луис. А за меня? Рикарду, если верить тому, что о нем говорят, всегда заботится о своих людях. Слава Богу, он не знает о том, что я собирался уволиться.

Как долго все это продлится? Говорят, похищения в Рио — обычное дело, так что Изабель, возможно, знает, как себя вести в таких ситуациях.

Я лежал скрючившись, ноги-руки затекли. Я попробовал пошевелиться, но тут же услышал окрик, а ствол пистолета чувствительно посоветовал не рыпаться лишний раз.

Машина замедлила ход и съехала с дороги. Еще через несколько минут мы начали подниматься в гору, поворачивая то влево, то вправо по серпантину.

Так продолжалось полчаса — а, может, и час, трудно сказать. Мы повернули еще раз, машина, вибрируя от натуги, передвигалась рывками. Грунтовка, размытая дождем. Мы взбирались по еще более крутому склону, который постепенно выровнялся. Приехали.

Мне завязали глаза какой-то черной плотной тканью.

Я слышал голоса и звуки открывающихся и хлопающих автомобильных дверей. Чья-то рука схватила меня за шиворот и выволокла наружу. Я и сам был рад оказаться на свежем воздухе. Я выпрямился и потянулся, разминая онемевшие конечности.

Через повязку не видно было ничего. Дождь прекратился. Воздух был наполнен звуками: стрекотанием сверчков и цикад, кваканьем лягушек, криками ночных птиц.

— Изабель?

— Я здесь!

— Cale a bocal[5]— заорал кто-то над самым моим ухом.

В ту же секунду пистолет ткнул меня под ребро. Ничего! По крайней мере, я теперь знал, что она жива и находится здесь же.

Похитители что-то оживленно обсуждали. Я различил четыре голоса. Мне связали руки, так туго, что веревка больно врезалась в кожу. С уже ставшим почти привычным толчком в спину одновременно раздался резкий окрик по-португальски. Я догадался, что это означало «шевелись».

Дорога под ногами была мокрой и грязной. Мы начали подниматься по узкой тропинке вверх по склону холма. Ветки кустов нещадно хлестали меня по ногам. Снизу доносился звук отъезжающих машин. С повязкой на глазах я не мог защититься от веток, царапавших лицо. Продираясь через неведомые джунгли, я был сейчас во власти первобытного страха, опасаясь змей и невидимых обрывов.

Примерно через час подъем стал менее крутым, и идти стало гораздо легче. Еще минут через десять я услышал оклик «Pare!», и мы остановились.

Пока я пытался отдышаться, с меня сняли повязку.

Мы стояли на небольшой поляне посреди густого леса. Была ночь, но после повязки я видел, как кошка в темноте. Между тремя деревьями была растянута брезентовая палатка, метрах в десяти от нее — еще одна. Я увидел Изабель и двоих мужчин в шапочках-масках. Тот, что снял с меня повязку, стоял в двух шагах, наставив на меня пистолет. Сквозь прорези на меня смотрели темные настороженные глаза.

Освободившись от повязки, Изабель начала озираться, и наши взгляды встретились. Похоже, с ней все в порядке, хотя, присмотревшись, я понял, что то, что показалось мне тенью на ее щеке, было кровоподтеком. Эти подонки осмелились ее ударить!

Один из них вынул из мешка, лежавшего на земле, наручники и цепь. Другой по-прежнему держал нас под прицелом. Еще несколько секунд относительной свободы, и нас посадят на цепь. Свободы — если не считать связанных рук и нацеленного пистолета.

Мысли Изабель, видимо, двигались в том же направлении, потому что когда человек, достававший наручники, выпрямился, она изо всех сил ударила его ногой в пах.