Исчезнуть не простившись - Линвуд Баркли

— Мне нужно на минутку подняться наверх, — торопливо произнес я. — Впусти ее, скажи, что я сейчас спущусь.

Прежде чем Синтия смогла возразить, я рванул по лестнице. Услышал за спиной, как постучала Уидмор, дважды, резко, затем Синтия открыла дверь, они обменялись приветствиями. К этому времени я уже оказался в маленькой комнате, где проверял сочинения и готовился к урокам.

Моя старая машинка «Роял» стояла на столе рядом с компьютером.

Мне требовалось решить, что с ней делать.

Я не сомневался, что записка, которую Синтия сейчас показывала Уидмор, напечатана на этой машинке. Искалеченную «е» не узнать было невозможно.

Я точно знал, что этого письма не печатал.

Я понимал, что Грейс не могла это сделать.

Оставались лишь два варианта. Незнакомец каким-то образом проник в наш дом и воспользовался машинкой, чтобы напечатать записку, или Синтия напечатала ее сама.

Однако мы же сменили замки. Я был практически уверен, что в последние несколько дней в доме не было незваных гостей.

Но вариант, что записку напечатала Синтия, тоже казался немыслимым. А если… если в результате стресса, который можно определить только как невообразимый, она ее написала, направив нас к отдаленному карьеру, где якобы можно узнать судьбу ее семьи?

Что если записку напечатала Синтия, и ее указания окажутся точными?

— Терри! — крикнула Синтия. — Детектив Уидмор пришла.

— Одну минутку, — отозвался я.

Что бы это могло означать? А если Синтия все эти годы прекрасно знала, где можно разыскать ее семью?

Я чувствовал, как покрываюсь потом.

«Может быть, — подумал я, — она глушила в себе эти воспоминания? Может, знала больше, чем отдавала себе отчет». Да, такое могло случиться. Она видела, что произошло, но забыла об этом. Разве мозг иногда не решает: эй, то, что ты видишь, слишком ужасно, не лучше ли тебе забыть об этом, иначе ты не сможешь жить дальше. Вроде ведь существует какой-то синдром, подходящий под все эти признаки?

Но вдруг это вовсе не подавленная память? Вдруг она всегда знала…

Нет.

Нет, нужно искать совсем другое объяснение. Кто-то воспользовался нашей пишущей машинкой. Несколько дней назад. Планировал заранее. Тот незнакомец, который заходил в дом и оставил шляпу.

Если только это был незнакомец.

— Терри!

— Иду!

— Мистер Арчер, — позвала детектив Уидмор. — Спускайтесь вниз, пожалуйста.

Дальше я действовал импульсивно. Открыл стенной шкаф, схватил машинку — черт, до чего же тяжелые эти старые машинки — и поставил ее внутрь, завалив старыми штанами, в которых красили, газетами.

Спустившись вниз, я застал Уидмор с Синтией в гостиной. Письмо лежало на кофейном столике. Развернутое. Уидмор наклонилась над ним и читала.

— Вы его трогали, — укорила она меня.

— Да.

— Вы оба его трогали. Вашу жену я могу понять, она не знала, что это за письмо, когда брала его. А вы чем объясните свое поведение?

— Простите, — повинился я и провел ладонью по рту и подбородку, пытаясь вытереть пот, который, несомненно, покажет, как я нервничаю.

— Вы ведь можете вызвать водолазов, верно? — спросила Синтия. — Послать водолазов в карьер, чтобы они осмотрели дно.

— Это вполне может оказаться глупой шуткой, — сказала Уидмор, заправляя за ухо упавшую на глаза прядь. — Пустяком.

— Верно, — поддержал ее я.

— И все-таки, — продолжила детектив, — наверняка мы не знаем.

— Если вы не пошлете водолазов, я нырну туда сама, — заявила Синтия.

— Син, — вмешайся я, — это смешно. Ты ведь даже плавать не умеешь.

— Плевать.

— Миссис Арчер, — сказала Уидмор, — успокойтесь. — Это был приказ. Она напомнила мне футбольного тренера в действии.

— Успокоиться? — Синтия ничуть не испугалась. — Вы ведь знаете, человек, написавший письмо, утверждает, что они там, внизу. Их тела на дне.

— Боюсь, — заметила Уидмор, скептически качая головой, — там внизу после всех этих лет могло скопиться много всякой всячины.

— А если они в машине? — предположила Синтия. — В машине моей матери или моего отца. Их ведь так и не нашли.

Уидмор взяла письмо за кончик двумя пальцами с ярко-красными ногтями и, перевернув, уставилась на карту.

— Нам придется связаться с полицией Массачусетса по этому поводу, — заметила она. — Мне нужно позвонить. — Она достала из куртки мобильный телефон, открыла его и приготовилась набирать номер.

— Так вы пошлете туда водолазов? — спросила Синтия.

— Я собираюсь звонить. И следует отправить это письмо в лабораторию, вдруг им удастся что-то снять с него, если, конечно, оно уже не приведено в полную негодность.

— Извините, — сказала Синтия.

— Любопытно, — заметила детектив, — что оно напечатано на машинке. Сейчас мало кто использует машинки.

Я почувствовал, как сердце ушло в пятки. Но тут Синтия произнесла фразу, которую я никак не ожидал от нее услышать.

— У нас есть машинка, — сказала она.

— В самом деле? — удивилась Уидмор, остановившись перед набором последней цифры.

— Терри нравится пользоваться машинкой, верно, милый? Для коротких записок и так далее. Это ведь «Роял», верно, Терри? Она у него со студенческих лет.

— Покажите ее мне, — потребовала Уидмор, возвращая телефон в карман.

— Я могу достать ее, — предложил я. — Принести вниз.

— Просто покажите, где она находится.

— Наверху, — пояснила Синтия. — Пойдемте, я вам покажу.

— Син! — Я остановился на нижней ступеньке, преграждая дорогу. — Там все разбросано.

— Пошли, — бросила Уидмор, проходя мимо меня вверх по лестнице.

— Первая дверь налево, — подсказала Синтия. И прошептала: — Как ты думаешь, зачем ей наша машинка?

Уидмор исчезла в комнате и крикнула оттуда:

— Я ее не вижу!

Синтия поднялась по лестнице первой.

— Обычно она стоит вот здесь. Терри, разве не так?

Она показывала на мой стол. Я вошел в комнату. Обе женщины смотрели на меня.

— Гм… — сказал я, — машинка мне мешала, и я сунул ее в стенной шкаф.

Я открыл дверцу и наклонился. Уидмор заглядывала мне через плечо. Я отшвырнул газеты и штаны в пятнах масляной краски. Теперь старенькая «Роял» была на виду. Я поднял ее и отнес назад, на стол.

— Когда ты ее туда поставил? — заинтересовалась Синтия.

— Недавно, — ответил я.