Дьявол знает, что ты мертв - Лоуренс Блок

– Не помешало бы покрасить, – заметил я.

– Ты так думаешь? А я считаю, что тебе не помешало бы постричься, но у меня достаточно такта не колоть тебе этим глаза.

– Твоя правда.

– Что верно, то верно. Миссис Хольцман, позвольте прежде всего выразить вам глубочайшие соболезнования. Разумеется, я читал все, что было об этом в газетах. Вы понесли тяжелую утрату.

– Спасибо за сочувствие.

– Основываясь на только что услышанном, я полагаю совершенно необходимым, чтобы кто-то взял на себя заботу о ваших интересах. Как я догадываюсь, – он указал на коробку, – вы бы хотели, чтобы я поместил это в свой сейф. Вы не сообщили мне, что находится внутри, и я не вижу причин, зачем вам это делать лично. Но, быть может, присутствующий здесь Мэтт даст мне на выбор три варианта содержимого, чтобы я мог догадаться сам?

– Три варианта? – переспросил я.

– Да, поставь меня в тупик. Сыграем втемную.

– Что ж, будь по-твоему, – сказал я. – Начнем с того, что внутри могут лежать контрабандные бивни слонов, добытые браконьерами в Танзании.

– Эта вероятность очень велика.

– Или там может прятаться судья Крейтер[28].

– Может запросто. Его что-то давненько не видно. – Дрю откровенно наслаждался нашей маленькой игрой.

– Сколько уже вариантов? Два?

– Да. Осталась последняя попытка.

– Ну, и, кроме того, там может лежать весьма значительная сумма наличных.

– И если там действительно деньги, быть может, повторим игру, чтобы с трех раз угадать, откуда они взялись?

– Увы. Я понятия не имею об этом.

– Такой же секрет, как оплата квартиры и все остальное в этом странном человеке.

Дрю положил руку поверх коробки и объявил:

– Хорошо, я приму это на хранение, но при общем согласии, что мне не известно содержимое, а само существование коробки, как и местонахождение, станет вопросом сугубо конфиденциальным. Я, разумеется, выдам вам расписку, миссис Хольцман. Или лучше будет мисс?

– На расписке? Все равно.

– На расписке вы будете названы Лайзой Хольцман. Я же просто хочу знать, как к вам лучше обращаться.

– Лайза, – сказала он. – Для вас я просто Лайза.

– Отлично. В таком случае я буду отзываться на имя Дрю. Как я и сказал, вы получите расписку, но должны понимать: если этот ящик пропадет, например, в результате ограбления, то ни о каком возврате вашего имущества или выплате страховки даже речи быть не может. Я возмещу вам стоимость ящика, но не его начинки.

Она нерешительно посмотрела на меня. Я кивнул, и Лайза подтвердила, что ей понятны условия.

– Пусть вас ничто не беспокоит, – сказал Дрю. – Я не ворую у своих клиентов, а просто беру с них повышенный гонорар. В долгосрочной перспективе это куда выгоднее, и тюремный срок не грозит. Лайза, если бы эта коробка с деньгами была единственным поводом для переживаний, я бы забрал ее и получал с вас несколько долларов в месяц за хранение. Или мог бы посоветовать отправиться в ближайший банк за углом и арендовать там персональную ячейку на вашу девичью фамилию или на любую другую, какую вам мечталось иметь в детстве. – Он выпрямился в кресле и сплел пальцы рук перед собой на столе. – Но, насколько я понимаю, проблем куда больше. Взять, к примеру, квартиру. Славные парни из налогового управления могут заинтересоваться ею, если ваш муж купил ее на не отмытые деньги. Вам также причитается приличная сумма по страховке, которую могут выплатить без вопросов, а могут прицепиться к формальностям, если ваш весельчак-супруг забыл заполнить декларацию о доходах или сделал это не совсем правильно. – Он нахмурился. – Простите, если слишком фривольно отозвался о вашем покойном муже. Поверьте, это не проявление неуважения к его памяти. Просто он поставил вас в весьма затруднительное положение, и мне трудно удержаться от некоторого сарказма.

– Но если приглядеться поближе, Дрю – сама корректность, – сказал я.

Он пропустил мои слова мимо ушей.

– Представляется вероятной и возможность спрятанных активов, – продолжал он. – Но они попадут в ваши руки, только если вы каким-то образом узнаете, где они находятся. А сейчас, Лайза, я попрошу вас выписать мне чек на пять тысяч долларов аванса. Это покроет расходы на те действия, которые я собираюсь предпринять от вашего имени и в ваших интересах.

Она снова повернулась ко мне. И на этот раз я сказал:

– Так не получится, Дрю. У нее нет денег.

– Неужели?

– Нет счета в банке. Она со временем получит страховку, но сейчас в ее распоряжении только открытый мужем депозитный счет, где лежит небольшая сумма на повседневные семейные расходы.

– Теперь понятно.

Я бросил взгляд на ящик. Дрю тоже посмотрел на него, а потом снова на меня.

– Я бы все-таки предпочел получить чек, – сказал он. – Если я выйду ненадолго в приемную, а это уберу в сейф, когда вернусь, она сможет выписать чек. Затем, уже дома, мисс Хольцман случайно найдет в холодильнике пять тысяч долларов, которые положит на свой депозит, чтобы чек не оказался без обеспечения. Как вам такой вариант?

– Останется бумажный след, который ей совершенно ни к чему. Стоит кому-то проявить интерес к ее делам, и сразу станет известно о деньгах, которые она положила на депозитный счет сама.

– Да, ты прав, – кивнул он. – Черт! Дайте мне минуту подумать.

Он снова откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. И действительно ровно через минуту он их открыл и сказал:

– Ладно, вот как мы поступим. Надеюсь, чековая книжка у вас при себе? Тогда выпишите чек на имя Дрю Каплана, лицензированного адвоката, на сумму в двести долларов.

– Видишь? – сказал я Лайзе. – Все они одним миром мазаны. Начинают с заоблачных сумм, но, как правило, их можно обвести вокруг пальца.

– Этого я не слышал, – отозвался Дрю. – Убедитесь, что чек заполнен правильно, указано мое полное имя и профессиональная принадлежность. Есть? Очень хорошо. – Он снял трубку внутреннего телефона и нажал на кнопку соединения с секретаршей: – Карен, выпишите, пожалуйста, чек на наши офисные расходы. Имя: Мэттью Скаддер, назначение платежа: услуги частного детектива для нашего клиента Лайзы Хольцман. – Он продиктовал ее фамилию по буквам, а потом прикрыл трубку ладонью и спросил: – Частного детектива или частного сыщика, как будет правильнее?

– Без разницы.

Он пожал плечами. А в телефон сказал:

– На сто долларов. И пусть полежит у вас на столе. Он заберет его, когда будет уходить.