Взгляд в темноте - Мэри Хиггинс Кларк

Они умерли, подумал Стив. Приговоренный к смерти уже мертв. Сегодня днем мать Рональда Томпсона заберет тело сына. Сегодня днем представитель похоронного бюро Шеридана отправится к месту взрыва и будет ждать тела Шэрон и Нила.

Где-то в штате Нью-Йорк раскопают обломки… Он стоял у окна. Снаружи собиралась группа репортеров и телеоператоров с камерами.

— Новости распространяются быстро, — сказал он, — мы, стервятники от СМИ, любим хорошие сюжеты.

Только что звонил Брэдли.

— Стив, что я могу сделать?

«Ничего. Ничего. Просто дай знать, если увидишь темно-зеленый „Фольксваген“ с мужчиной лет тридцать восьми за рулем. Он наверняка сменил номера, так что это не поможет. У нас остался час и двадцать минут…»

— Что вы предприняли по угрозе взрыва? — спросил он Хью.

Сообщили всем мэрам штата, что надо ждать чрезвычайной ситуации. Мы ничего не можем сделать… взрыв в штате Нью-Йорк… штате Нью-Йорк… вы знаете, сколько это квадратных миль? Мистер Петерсон, по-прежнему есть надежда, что это розыгрыш. Я имею в виду угрозу взрыва… звонок в похоронное бюро.

— Нет… нет… слишком поздно… Стив подумал, что Билл и Дора Люфтсы переехали к нему из-за смерти Нины. Они жили здесь, чтобы заботиться о нем и Ниле. Но рассказы Билла Люфтса об их делах стали причиной похищения Нила и Шэрон… и их смерти. Круг смерти… Нет, пожалуйста, пусть они живут, помоги нам найти их…

Стив смятенно отвернулся от окна. Только что вошли Хэнк Ламонт с Биллом. Они снова повторили все сначала. Стив уже знал эту историю наизусть…

— Мистер Люфтс, вы много разговаривали с Арти. Пожалуйста, постарайтесь вспомнить: не упоминал ли он, что хочет поехать в определенное место… например, в Мексику… или на Аляску?

Билл покачал головой. Слишком много на него навалилось. Они думают, будто Арти похитил Нила и Шэрон. Арти — тихий парень, хороший механик. Билл к нему ездил всего недели две назад. И Нила с собой брал. Он запомнил этот день, потому что у Нила в ту ночь был сильный приступ астмы. Билл отчаянно пытался вспомнить, о чем говорил Арти… но, кажется, он никогда много не говорил… только очень интересовался рассказами Билла.

Хэнк был в бешенстве на себя. Он сидел в баре «Мельница» и покупал этому типу пиво. Он даже передал в офис, чтобы не тратили время и не проверяли его. Люфтс должен что-нибудь вспомнить. Как говорит Хью, все, что делает человек, оставляет следы… Хэнк снова увидел, как тип выходил из бара — а он, Хэнк, ничего не заподозрил, — и нахмурился. Но была какая-то шутка, которую Арти отпустил на прощанье. Что же это было?

— Говорю вам, хороший тихий; парень… — бубнил Билл, — не лез в чужие дела… может, и задавал вопросы… но просто по-дружески интересовался…

— Подождите, — прервал его Хэнк.

— Что такое? — Хью тихо повернулся к младшему агенту. — У тебя что-то есть?

— Возможно. Когда Арти уходил с остальными… они говорили, мол, жаль, что до отъезда на Род-Айленд он не попрощается с Биллом…

— Да. И Арти так сразу и понесется на Род-Айленд…

— Я о том и говорю. Он сказал что-то еще… и этот рекламщик, Алан Крёгер, пошутил… пошутил… о Пестрой пустыне. Точно!

— Что?

— Когда они сказали, мол, жаль, что Билл Люфтс не попрощается с ним, Арти сказал: Род-Айленд — не Аризона. Мог он проговориться?

— Скоро узнаем. — Хью бросился к телефону.

Вошел Роджер и положил руку на плечо Стива, слушая, как Хью выкрикивает в телефон приказания о проверке новой зацепки, вкладывая в голос всю устрашающую власть Федерального бюро расследований.

Наконец Хью положил трубку.

— Если он направился в Аризону, мы его возьмем, мистер Петерсон. Это я вам могу обещать.

— Когда?

Лицо Роджера стало цвета промозглого утра.

— Стив, пойдем, — сказал он. — Гленда хочет тебя видеть. Пожалуйста.

Стив покачал головой.

— Мы вместе пойдем, — быстро ответил Хью. — Хэнк, остаешься за главного.

Стив задумался.

— Хорошо. — Он встал и направился к входной двери.

— Нет, давайте выйдем через черный ход и пройдем лесом. Так вы избежите репортеров.

На губах Стива мелькнула тень улыбки.

— В этом-то и дело. Я не собираюсь избегать их.

Он открыл дверь. Группа репортеров прорвалась через заслон агентов и бросилась к нему. В лицо ему сунули микрофоны. Телекамеры направились на его напряженное измученное лицо.

— Мистер Петерсон… есть ли новости?

— Нет.

— Вы полагаете, что похититель осуществит свою угрозу и убьет вашего сына и Шэрон Мартин?

— У нас есть все основания считать, что он способен на подобное.

— Как вы считаете, то, что предполагаемый взрыв произойдет в момент казни Рональды Томпсона, — это больше чем совпадение?

— Я не считаю это совпадением. Я считаю, что похититель Фокс имеет отношение к смерти моей жены. Я пытался сообщить это губернатору, но она отказалась разговаривать со мной. Я публично прошу ее отсрочить казнь Томпсона. Мальчик, скорее всего, невиновен… Я думаю, это так.

— Мистер Петерсон, изменилась ли ваша позиция относительно смертной казни теперь, когда вы так тревожитесь за сына и мисс Мартин? Когда похитителя задержат, вы хотели бы, чтобы его казнили?

Стив наклонился и оттолкнул микрофоны от лица.

— Я хочу ответить на ваши вопросы. Дайте же мне такую возможность. — Репортеры затихли. — Да. Я изменил мнение. Я говорю это, зная, как мала

надежда, что мой сын и Шэрон останутся в живых. Но даже если похитителя задержат слишком поздно, что бы спасти их, я кое-чему научился за эти два дня. Я понял, что ни один человек не имеет права устанавливать время смерти других. Я считаю, что эта власть дана только всевышнему и… — голос его сорвался, — я просто прошу вас молиться, чтобы сегодня утром господь пощадил Нила, Шэрон и Рональда…

По щекам Стива катились слезы.

— Дайте мне пройти.

Репортеры тихо расступились. Роджер и Хью побежали за ним, когда он ринулся через улицу.

Гленда смотрела через дверь. Открыв ее, она обняла Стива.

— Поплачь, дорогой, — сказала она тихо. — Не бойся.