Шифр Магдалины - Джим Хоган

Сооружение в эдвардианском стиле из гранита и черепицы, увитое плющом, располагалось в частном лесу на расстоянии нескольких миль от столицы. Когда их такси въехало на объездную дорожку вокруг отеля, Клементина сразу отметила, насколько зловеще оно выглядит в густом зимнем тумане.

Попав внутрь отеля, они обнаружили, что сырость Ла-Манша изгнана отсюда старинными гобеленами, уютным мерцанием свечей в канделябрах и потрескиванием огня в камине.

— Вам помочь с багажом, мистер… — Служащий пытался разобрать его имя в регистрационной карточке.

— Данфи. Джек Данфи. Нет, в помощи не нуждаемся, в чертовом аэропорту его потеряли, когда прилетели из Штатов.

Портье поморщился:

— О Господи… уверен, его обязательно найдут. Багаж всегда в конце концов находят. — И он широко улыбнулся.

Джек в ответ хохотнул:

— Мне начинает казаться, что эта неприятность может стать причиной для крупных покупок. — Клементина покачивалась взад-вперед на каблуках, широко улыбаясь, словно служащий отеля собирался их фотографировать. — У вас здесь есть магазины? — спросил Данфи. — Или только банки?

Портье широко улыбнулся:

— Нет, сэр, боюсь, у нас также есть и магазины. — Мужчины обменялись грустными усмешками, и портье вручил Данфи пластиковый ключ от номера. — Дальше по коридору, сэр.

Номер был большой, с березовыми бревнами, потрескивающими в камине. На стенах в темных деревянных рамах висели картины, изображающие сцены охоты, а рядом с кроватью стояла огромная ваза со свежими цветами.

— Ты здесь раньше бывал? — спросила Клементина, падая на бархатный диван и глядя на потолок.

— Нет, здесь не бывал, — ответил Данфи, разливая напитки из мини-бара. — Но на Джерси, конечно, бывал.

— О, здесь мило.

— Угу. — Он смешал коктейль в бокале и протянул ей. Затем сам сел на пол рядом с диваном и сделал глоток. — Только мы не можем оставаться здесь долго. — Она нахмурилась. — Здесь не очень безопасно. Нас будут искать.

— На Джерси?

— Везде?

— Почему бы в таком случае сразу не пойти в полицию?

Данфи тяжело вздохнул.

— Потому что в полиции считают, что я имею какое-то отношение к тому… что случилось с Шидлофом. И может быть, так и было… косвенно. Я его прослушивал.

— Что ты делал?

— Записывал его телефонные звонки. А потом его убили.

Какое-то мгновение Клементина молчала, а потом спросила:

— А зачем ты слушал?..

— Я не слушал. Я организовывал запись его звонков.

— Зачем?

— Я не знаю, — ответил Данфи. — Мне не объясняли.

— Тебе не объясняли?

— Это моя работа. Я делал то, что мне говорили.

Она помолчала, а затем заговорила снова:

— Мне все-таки кажется, что полиция…

Данфи отмахнулся.

— Нет. Если мы пойдем в полицию, сразу вмешается посольство, и не успеешь оглянуться, как англичанам заявят, что это «вопрос национальной безопасности». Последствия будут самые печальные.

— Но почему?

— Потому что, стоит им сделать подобное заявление, не успею я оглянуться, как меня, завернутого в ковер, уже будут везти в самолете обратно в Штаты. — Он сделал глоток виски, смакуя приятное жжение алкоголя. — О себе я по крайней мере смогу сказать определенно. Но я ведь не знаю, что они сделают с тобой. Ты как-то очень неудобно затесалась в историю, к которой не имеешь ни малейшего отношения.

— Я что?

— Затесалась в историю. Что может иметь как хорошие, так и плохие последствия в зависимости от…

— От чего?

— От самой истории.

Наступила долгая пауза. Наконец Клементина спросила:

— Что же нам делать?

Данфи повернулся к ней.

— Нужно достать тебе паспорт…

— У меня есть паспорт. Дома. Я могу сказать, что потеряла его и…

Он покачал головой:

— Нет. Нам нужен паспорт на другое имя.

— На какое? — спросила она.

— Не знаю. На любое.

Идея Данфи явно понравилась Клементине, и она задумалась.

— Может быть, Верушка?

Джек растерялся.

— Думаю, что да, но… что такое эта Верушка?

Клементина пожала плечами.

— Просто имя, которое мне нравится.

— Ладно… Пусть будет Верушка.

— И мне ведь нужна еще и фамилия.

— Никаких проблем. Фамилий миллионы. Виндсонг уже занята, но как насчет Станкович? Или Зипвиц?

— Нет, мне не нравится.

— Почему? Верушка Зипвиц! Разве плохо звучит?

Клементина улыбнулась:

— Белл вполне подойдет. Одно «е» и два «л».

— Понял.

— Это фамилия моей бабушки.

— Никаких проблем. Верушка Белл. Мне нравится.

Она хлопнула его по плечу.

— Нет, в самом деле, — сказал он. — Превосходное имя.

— Ну хорошо, теперь у меня есть имя. А как ты сделаешь паспорт?

— Никаких проблем. Я смогу сделать его в Цюрихе.

— Да, конечно. Но мы ведь не в Цюрихе.

— Вер-р-рно, — раскатил швейцарское «р-р-р» Данфи и встал. — Вот здесь-то и начинается основное затруднение, которое ты должна разрешить.

— Какое затруднение? — переспросила она.

Он вынул из мини-бара еще одну бутылочку.

— Налить?

— Нет, скажи, что ты имел в виду? — настаивала она.

— А имел я в виду то, что тебе придется отправиться домой… но не к себе на квартиру. — Лицо Клементины приняло испуганное выражение, и он поспешил продолжить: — Ты могла бы снять комнату на несколько дней? До того момента, когда я сделаю тебе паспорт?

— Нет!

— Клем…

— Я не могу!

— Ты сможешь. Тебе придется. Ну-ну, детка… это единственный выход.

Она посмотрела на него одновременно печально и обиженно, взглядом ребенка, которого обманул взрослый. Нижняя губа задрожала, на лбу появились морщины.

После непродолжительной паузы Клементина все-таки кивнула.

— Сейчас мы сделаем великолепные фотографии на твой паспорт, — сказал Данфи, — и закажем отличный обед. Утром я отведу тебя на пристань. И на судне на подводных крыльях ты доплывешь до Саутхенда. Когда-нибудь плавала на таких судах? — Она покачала головой, слезы потоком катились из глаз. — Тебе понравится. Потрясающее впечатление. Как будто сидишь внутри пылесоса.