Тьма на ладони - Иори Фудзивара

– Поспи пару часиков, – услышал я ее голос. – Как проснешься – зови…

Я кивнул ей и отключился.

Вдруг очнувшись, я испуганно взглянул на часы. Слава богу! Всего полпятого. Значит, я провалялся не больше часа. На всякий случай я решил измерить температуру. Но не успел достать из кармана градусник, как откуда-то вдруг раздалось:

– Тридцать девять ровно. Я тоже купила градусник!

Я повернул голову. За стойкой в одиночку сидела Охара и разглядывала меня в упор. При виде моей удивленной физиономии она весело рассмеялась.

Я сел и протер глаза. Что происходит?

– Какого черта ты здесь делаешь?

– Где-то я уже это слышала… Что-то вы, шеф, в последнее время зацикливаетесь. От простуды, что ли?

Я кое-как поднялся на ноги. Если я и зацикливаюсь, то далеко не в последнее время, подумал я. Но вслух ничего не сказал. После отдыха тело уже не казалось таким тяжелым.

Я подошел к стойке и присел на табурет рядом с ней.

– Когда ты пришла?

– Только что. Причина отлучки – сами видите: «анализ торговых точек».

– А как поняла, что я здесь?

– Ну, вы же сами у меня их визитку видели! Вот и подумайте. Я пытаюсь до вас дозвониться, а вы «вне зоны действия сети». Поскольку телефон вы никогда не отключаете, где вас искать – догадаться нетрудно. Набрала этот номер. Так и есть!

Я обреченно вздохнул.

– А хозяева где?

– На кухне, готовят бар к открытию. А вас мне доверили.

– И все-таки зачем ты сюда притащилась?

– Но вы же сами сказали, что до конца все расскажете. Да не «когда-нибудь», а «скоро»! К тому же мало ли что подумают, если найдут вот это на вашем столе…

И она выложила на стойку газету с некрологом Исидзаки. Ту самую, из которой я вырвал статью.

– Сперва хотела найти у кого-нибудь такую же… Но надо было сюда бежать, вот я с собой и забрала. Зачем вам понадобилось рвать газету?

Ничего от этой девчонки не спрячешь, подумал я. За пару лет, что мы проработали вместе, она научилась предугадывать чуть ли не любые мои мысли и действия. Мы куда больше напоминали друг другу партнеров, нежели начальника и подчиненную. И уже через полмесяца эти отношения прекратятся. Возможно, хотя бы из благодарности к такому партнеру стоит быть пооткровеннее.

– Да все эта чертова видеозапись… – сказал я. – Кажется, я догадался, кому и зачем понадобилось это снимать.

Она подняла брови и уставилась на меня.

– Но предупреждаю: это только догадки! Стопроцентной уверенности у меня пока нет.

– Ну что ж. Давайте вместе гадать!

Я оперся локтем о стойку. Оттого ли, что я хоть немного поспал – но жар отступил, и голова наконец-то работала как положено.

– Как ты вчера сказала? «Извлечение прибыли – основа маркетинга»?

– Ну и что из этого?

– Что бы ни планировал человек – он прежде всего думает, какую выгоду из этого извлечет. Какая выгода может быть от рекламного ролика? Или ты продаешь свой товар, или улучшаешь свой имидж, верно?

За стойкой вдруг появилась физиономия Майка.

– Ничего, если я рядом посижу? Слышу, вы интересные беседы ведете…

– Валяй! – махнул я рукой. – Только в нашей беседе, если начала не знать, сам черт ногу сломит.

– Ну так расскажи сначала!

Я покачал головой:

– Тут, понимаешь, проблемы совести одной важной персоны… Не слишком чистое белье, чтобы на людях полоскать.

– Понял, – кивнул парень без тени улыбки. – Больше вопросов нет.

Он повернулся, чтобы уйти, но я окликнул его:

– Кстати, Майк! Может, пива нальешь? Пока твоя сестричка меня на мотоцикле катала, у меня все кишки пересохли.

Майк обернулся, с трудом скрывая улыбку:

– Ого… Ну ты крут! Лично я только раз с ней ездил. Больше ни за что не соглашусь!

– Та же ерунда. Но теперь придется лечиться от стресса, поэтому пива я у тебя еще много раз попрошу. Если и правда рядом посидишь – скучать не придется.

Охара хитро улыбнулась. Майк кивнул и с невинным лицом достал из-под стойки чистый бокал. Пивная струя зашипела, и я заговорил дальше:

– Так вот, Охара, вопрос на засыпку. Какая у нас основная формула успешной рекламы?

– «Си-эс-пи»?

Я кивнул. Communication Spectrum Pattern. Процент известности, уровень доходчивости, степень притягательности плюс схема реализации. Если товар неизвестен – его не покупают. Если непонятно, зачем он нужен, – его не покупают. Если он почему-то не нравится – его не покупают. И наконец, даже когда все это обеспечено, без адекватной схемы продаж он тоже не разойдется как надо.

Охара подняла брови, явно гадая, к чему я клоню. Стоит признать, я и правда начал издалека. Как в этих чертовых поисках, так и в своем рассказе.

– Как известно, процент известности со временем падает, – продолжал я. – А потому его нужно с самого начала увязывать с финальной схемой реализации. Это базовый принцип, не так ли? Но даже если известность стопроцентная, а притягательность на нуле, – черта с два ты что-либо продашь! На свете сколько угодно товаров, названия которых я знаю прекрасно, но никогда не куплю. Взять, к примеру, женские прокладки. Мужик в них не только притягательности, но и смысла никакого не видит!

– Я слыхала, бывают исключения, – вставила Охара. – Говорят, ими пользуются мужчины, страдающие геморроем.

Я невольно рассмеялся. Майк поставил пиво на стойку передо мной и тоже усмехнулся. Наверно, представил, как это может выглядеть на самом деле.

Я поднес бокал к губам, и тот сразу же опустел наполовину.

– Не знаю, конечно, что там за исключения… – сказал я. – Но если бы тот ролик запустили в эфир – кто, по-твоему, от него бы выиграл больше всего?

– Судя по вашему рассказу, уж никак не «Антик», верно?

– Попробуй заменить товар человеком, – подсказал я.

Охара задумалась на несколько секунд.

– Ах да! – осенило ее наконец. – Ёсиюки Ёда? Уж его-то процент известности сразу бы подскочил! Значит, весь этот монтаж изготовили для него?

– Полагаю, да, – кивнул я. – Видеоряд, как он спасает жизнь ребенка, мог иметь лишь одну конкретную цель: сделать его героем.

– Но зачем? Какой смысл продавать свое имя таким странным способом? Он ведь даже не звезда шоу-бизнеса…

– Сегодня в газете я нашел одну любопытную статью.

Я полез в карман и выложил перед Охарой бумаги.

Она выудила из пачки газетный обрывок и пробежала его глазами. Подняла голову, кивнула: