Парижский вариант - Роберт Ладлэм

Среди достоинств Рэнди числилось и упрямство бультерьера. Любое яблоко раздора она догрызала до самой косточки. Он сопротивлялся достаточно долго. Пора сдаться и выдать какую-нибудь правдоподобную ложь.

— Ладно, — вздохнул Джон, — ты права. Я тут не только по своей воле. Но я неот ЦРУ. Армия. Меня направила армейская разведка — выяснить, действительно ли доктор Шамбор создал действующий прототип ДНК-компьютера. И если так — было ли устройство и лабораторные журналы профессора украдены до взрыва.

Рэнди покачала головой:

— В Лэнгли мне сказали, что твоего имени нет в штате военной разведки.

— Это разовое задание. Если они потрясут достаточно высоких чинов — найдут.

В хитроумии Фреда Клейна Джон был уверен твердо. Похоже было, что Рэнди купилась на его вранье, и американцу стало даже на секунду стыдно.

— Ну вот, — проговорила она. — Не так и тяжело. Только остерегись — на правду можно здорово подсесть.

— Первый раз слышу, — сухо бросил англичанин.

У Джона сложилось отчетливое впечатление, что Питер не поверил ни единому его слову, — впрочем, тому было в любом случае все равно. Британец выше всего ставил собственное задание. К нему он и вернулся.

— Давайте к делу. Поскольку Шамбор жив и похищен, мы можем сделать вывод, что не все ладно в парижской полиции.

— Ты про отпечатки пальцев? — понял Джон. — Мне это уже приходило в голову. Я могу придумать единственный способ, каким «Черное пламя» и «Щит полумесяца» могли провернуть этот фокус, — обратным ходом. Еще до взрыва в институтский корпус подложили труп. Прямо на бомбу, кроме рук — того, что нашла полиция. Видимо, отрубили и положили подальше, так, чтобы хоть одна уцелела для опознания, но изрядно пострадала. А в личном деле Шамбора просто подменили отпечатки. Думаю, код ДНК тоже поменяли, на случай, если уцелеют только ошметки ткани. Парижская полиция сравнила данные и успокоилась. У них хватает других забот — тот же молекулярный компьютер.

Рэнди задумалась:

— Должно быть, эти террористы исходили кровавым потом, пока спасатели не откопали останки. Хотя это в любом случае не имело значения — полиция просто предположила бы, что тело не найдено.

— А вам не любопытно, как вообще они затащили труп в здание? — заметил Питер. — Если бы их заметили, весь план мог пойти насмарку. Интересно...

— Я думаю, — предположил Джон неохотно, — что труп вошел с ними на своих ногах. Или невинная жертва, или фанатик, готовый отдать жизнь ради ислама, рассчитывая на теплое местечко в раю.

— Господи, — выдохнула Рэнди.

— Камикадзе нового типа, — пробормотал Питер. — Куда только катится мир?

Все трое помолчали, обдумывая выводы.

— Мы оба рассказали, как нас сюда занесло, — промолвил Джон наконец. — А ты, Питер?

— Вопрос справедливый. Что ж — после взрыва МИ-6 засекла в Париже известного баскского сепаратиста, Элизондо Ибаргуэнгоицию. Второе бюро его, кстати, упустило. МИ-6 сложила этот факт с тем, что Второе бюро сообщило нашим о том баске, которого они взяли. И разведке показалось, что случай утереть нос нашим французским коллегам слишком хорош, чтобы его упустить. Так сложилось, что наши с Элизондо дорожки уже пересекались не раз, поэтому мне поручили проследить за поганцем и выяснить, что за шкоду он замыслил учинить. — Питер излишне внимательно изучал дорожное полотно. — А чутье подсказывает мне, что Уайтхолл не прочь был бы стащить нашу дээнковину ради королевы и Британии... к-хм... и мой неофициальный статус прикроет им задницы, коли что пойдет не так.

— Полагаю, — заметил Джон, — то же можно сказать обо всех прочих заинтересованных правительствах и спецслужбах, включая мое собственное.

Покуда Питер и Рэнди обдумывали его слова, он откинулся на спинку сиденья, глядя вперед. Луна опустилась к самому горизонту, и в небо над Ламанчей высыпали легионы звезд. Всякий раз, глядя в небо, Джон думал, что Земля и Вселенная вечны, но опыт общения с себе подобными не давал оснований для оптимизма.

— Знаете что, — вымолвил он, не сводя взгляда со звездной россыпи, — уже всем ясно, что каждый из нас получил, как обычно, строгий приказ сохранять секретность, никому ничего не говорить, а особенно — иностранным соперникам. — Он покосился на Питера, потом — на Рэнди. — Каждый из нас заявлял в свое время, что это безумное соперничество наших правительств и внутри их нас погубит. Нынешняя катастрофа грозит самым настоящим Армагеддоном. Я подозреваю, что «Щит полумесяца» готовится нанести удар. Скорее всего — по Соединенным Штатам. Возможно — по Британии. Вам не кажется, что пора перейти к сотрудничеству? Мы знаем, что можем доверять друг другу.

Рэнди поколебалась, затем решительно кивнула:

— Согласна. Мавритания заметал следы куда тщательнее обычного. Вплоть до того, что использовал другую группу в качестве прикрытия. И мы знаем, что у него в руках и молекулярный компьютер, и Шамбор. Угроза слишком велика, чтобы ею пренебречь, что бы там ни думали в Лэнгли или Пентагоне.

Питер слегка расслабился, мотнув головой.

— Ладно. Работаем вместе. И в задницу Уайтхолл с Вашингтоном.

— Отлично, — проговорил Джон. — Так, Питер, о чем ты говорил с генералом Хенце?

— Не с Хенце. С Джерри Маттиасом.

— Генеральским охранником? — изумился Джон. Питер кивнул:

— Он бывший спецназовец. Мы познакомились в Ираке несколько лет назад. Я хотел из него что-нибудь выжать...

— В смысле?

— Насчет странных делишек в НАТО.

— Каких делишек? — потребовала ответа Рэнди. — Опять темнишь?

Питер вздохнул:

— Извини. Старая привычка. Ладно — я проследил телефонные разговоры Элизондо Ибаргуэнгоиции. Ему звонили из НАТО. Номер значится за подсобным помещением, во время звонка предположительно запертым.

— У «Черного пламени» или у «Щита полумесяца» есть шпион в НАТО? — потрясенно переспросила Рэнди.

— Возможно, и так, — согласился Питер.

— Или кто-то изНАТО, — предположил Джон, — сотрудничает с террористами, чтобы добыть молекулярный компьютер.

— Тоже вариант, — поддержал Питер. — Сержант Маттиас — бывший «зеленый берет», а сейчас — мажордом генерала Хенце... я надеялся, что он по старой привычке держит ушки на макушке. К сожалению, ничего особенно подозрительного он не заметил. А вот «Черное пламя» — это был горячий след, и по нему я отправился в Толедо.

— Держу пари, что этот след уже остыл, — заметила Рэнди. — Бьюсь об заклад, все их руководство уже на том свете.

— Не приму я твоего пари, — парировал англичанин. — Этот мавританец... Такой умник точно просчитает, как ты на него вышел, Джон. Если повезет, обо мне он не узнает.

— "Черное пламя" — это неудачное прикрытие, — согласился Джон. — Мавритания держал бы их в неведении относительно истинных целей операции, иначе они в два счета обернулись бы против него, занялись вымогательством, путались под ногами. А вот о чем он не подумал — что они выведут на него кого-то вроде меня. Теперь он точно убьет их — не столько из мести, сколько чтобы избежать дальнейших проколов.