Одержимый - Питер Джеймс

Теперь Гленн вспомнил. Он радировал о подозрительном «ягуаре» по дороге к Коре Барстридж.

– Вспомнил! Ну и что?

– Тоже мне полицейская ищейка! Знаешь, кто был за рулем?

– Кто?

– Старина Гленн Драри, вот кто! Гленн Драри, который только что запродался в «Ньюкасл юнайтед» за семь миллионов фунтов. Возможно, в этом году он станет лучшим нападающим Англии, а ты доложил, что он стырил свои собственные новые колеса. Неплохо!

– Надеюсь, он играет в футбол лучше, чем водит машину, – невозмутимо ответил Гленн.

Он собрался отхлебнуть еще чаю, но тут зазвонил телефон. Он взял трубку и услышал голос диспетчера:

– Гленн, у меня тут детектив-констебль Ройбак из Большого Лондона, хочет, чтобы кто-нибудь из Хоува ему помог. Могу я соединить его с тобой?

– Конечно.

Полиция Большого Лондона считала себя аристократией и часто вела себя высокомерно по отношению к провинциалам. Но этот детектив был исключением. У него был вежливый, доброжелательный голос.

– Здравствуйте, – сказал Ройбак. – Не могли бы вы оказать мне услугу? Мне нужна помощь в розыске пропавшей женщины. Ее зовут Тина Маккей. Тридцать три года, шеф-редактор лондонского издательства. Ее не видели с раннего вечера прошлой среды 9 июля. Она должна была прийти на свидание и не пришла.

Гленн открыл свой блокнот.

– Мне знакомо ее имя. Нам присылали ее фотографии. Об ее исчезновении много писали, верно?

– Да. Она довольно известная персона в издательском мире. В последний раз ее видели выходящей из редакции около семи вечера того дня. Она забрала машину из находящейся поблизости многоэтажной стоянки – там у нее был контракт на парковку. Сторожа отвлекла сигнализация, включившаяся одновременно у двух машин. Он видел ее машину, выезжающую со стоянки, но только издали, и не мог рассмотреть, кто за рулем. После этого никто о ней ничего не слышал.

– Это расследование убийства?

Краткая пауза.

– У нас нет тела, но можно считать, что да. Таким образом мы пытаемся повысить интенсивность расследования.

– Чем я могу помочь?

– Сейчас я занимаюсь ее платежами. Она подала стандартную заявку на возмещение расходов за неделю, заканчивающуюся 4 июля. Существует квитанция за бензин от гаража на Олд-Шорэм-роуд в Хоуве, датированная 29 июня.

Гленн пролистнул дневник.

– Это было воскресенье?

– Да. На бланке в графе комментария она указала: «Ленч, Роберт Мейсон». Никто из сотрудников издательства и родственников Тины Маккей не знает человека по имени Роберт Мейсон. Похоже, она никому о нем не рассказывала.

– Если она заявила о возмещении расходов, значит, это связано с ее работой, – сказал Гленн.

В ответе прозвучала ехидная нотка:

– Только в том случае, если она не мошенничала с расходами.

– Как можно? Это немыслимо в наше время! – с пафосом возразил Гленн.

Детектив Ройбак засмеялся:

– Ну конечно немыслимо. А раз так, то и не мечтай, парень, смотаться на денек на пляж за мой счет.

– Мне не нужно, – сказал Гленн. – Жизнь здесь и так сплошной пляж.

– Везет. Если понадобится помощь с загорелыми купальщицами, дай мне знать. Я примчусь в мгновение ока.

– Буду иметь в виду. Но учти, ты последний в очереди.

– Все равно спасибо, дружище. Ладно, к делу. Проверишь этого Роберта Мейсона, чтобы мы могли сбросить его со счетов?

– Есть еще что-нибудь на него?

– Нет. Извини.

– Да ладно. Кстати, как тебя по имени?

– Саймон. Саймон Ройбак. А тебя?

– Гленн Брэнсон.

– Случайно, не родственник Ричарда?

– Хотелось бы им быть!

Ройбак сказал, что пришлет факсом полный отчет по расследованию, дал свой прямой рабочий номер, мобильный номер, поблагодарил Гленна и повесил трубку.

Гленн ввел имя Роберта Мейсона в компьютерную базу данных суссекской полиции, но там на него ничего не было. Он открыл телефонную директорию и, к своему ужасу, обнаружил там не меньше ста пятидесяти Мейсонов.

«Сукин сын!» – подумал Гленн. Ройбак скинул на него целый вагон неблагодарного мартышкина труда. Он просмотрел список. «Р» в инициалах присутствовало у пятнадцати человек. Пятнадцать – куда ни шло.

В ожидании факса от Ройбака он думал о Коре Барстридж.

Через пару дней образцы крови и других жидкостей будут проанализированы в лаборатории. К тому времени – к началу следующей недели – придет отчет патологоанатома. Если доктор Черч не обнаружит ничего подозрительного, тело выдадут родственникам для захоронения.

У него есть неделя на то, чтобы убедить себя в том, что это самоубийство.

А он пока даже не знает, с чего начать.