Кто прислал мне письмо? - Люси Доусон

– Нет, нет. Все нормально, Марк. Даю тебе слово, что ничего не случилось.

– Послушай, я знаю, что начало у нас выдалось не из идеальных, и я понимаю, почему ты разочарована. Но брак – нечто большее, чем свадьба. И на самом деле, хотя мы присутствовали там всего лишь минут десять, они вобрали в себя все, что я хотел осуществить. Мне казалось, что в зале находились только мы с тобой. – Он вдруг улыбается. – А тебе?

– Не совсем.

– Для тебя это выглядело по-иному из-за травмы головы и всего прочего. Ты ведь не поэтому так странно ведешь себя со мной, нет? Считаешь, мне надо просто было отвезти тебя в больницу? Думаешь, я подверг тебя риску?

– Господи, конечно же, нет! – Я протягиваю ему руку.

– Тогда в чем дело? Что-нибудь еще не так? Прошу тебя, ответь.

– Да ничего, Марк. Так, давай мне заявление на паспорт. – Я хватаю бумагу и быстро подписываю ее. – Держи. Все готово. Увидимся позднее.

– Опять сообщение? – спрашивает мама, когда я кладу телефон, получив очередные поздравления. – Не знаю, как ты сдерживаешься, чтобы не вышвырнуть его в окно с этим его постоянным писком.

– Если тебе не нравится, могу выключить телефон.

– Нет, нет, – отзывается она. Мама сидит на диване и вяжет летнюю кофточку для Эви. Спицы у нее просто порхают. Я понятия не имею, как у нее так быстро получается, даже не глядя на свою работу. Наверное, годы практики. – Все нормально. Однако тебе не надо держать его на коленях. Это вредно для яичников.

Я не обращаю внимания на ее слова, как и на очередное сообщение от Лу, которая хочет знать, как у меня дела и собираемся ли мы в свадебное путешествие.

– Папа не говорил, что хочет заехать и выяснить, нормально ли ты добралась из больницы? – интересуется мама.

– Нет.

– Ладно. Я позвонила ему, сообщила, что все в порядке, так что он не станет беспокоить тебя, если вдруг ты спишь. Мне показалось, что в субботу он выглядел очень усталым, а тебе?

– Я ничего не заметила. – Я еще глубже вжимаюсь в диван, не желая развивать эту тему.

– Ясно. – Мама смотрит на меня. – Он забавный старикан, я его люблю. – Она вздыхает и после паузы вновь принимается вязать с еще большей скоростью. – Завтра исполнилось бы сорок два года со дня нашей свадьбы.

– Неужели? – восклицаю я.

Она кивает.

– Открою тебе один секрет, – после паузы продолжает мама. – Когда перед свадьбой с твоим отцом я вошла в церковь, меня охватила паника. Я вдруг подумала: «По-моему, мне не надо выходить замуж за этого человека».

Я бросаю на нее косой взгляд. Что ж, вот это приятно слышать.

– А когда через двадцать лет все закончилось разводом, ты поняла, что с самого начала оказалась права? Ты о чем, мама?

– Вообще-то я о вещах противоположных, – отвечает она. – Мы прожили вместе двадцать очень счастливых лет, несмотря на мои сомнения в церкви. В разводе был полностью виноват твой отец. Если бы он так и не рассказал о своем романе, я бы и пальцем не шевельнула. В то время он сказал, что не может жить с чувством вины и в окружении лжи. Он должен был мне признаться. Это был иной способ заявить, что ему хочется облегчить душу и остаться честным перед самим собой.

Я молчу.

– Если ты намереваешься сделать нечто подобное, то приготовься жить бок о бок с этим. Боюсь, что это цена, которую платишь. – Мама внимательно изучает связанный ряд, считая петли, после чего добавляет: – В каждой семье есть свои тайны, Софи.

– А если бы ты узнала об этом от кого-то еще, а не от отца? – наконец спрашиваю я. – Ты бы просто сломалась?

– Верно, но тогда, по крайней мере, увеличилась бы вероятность того, что мы бы дольше прожили вместе. А существует ли риск того, что кто-нибудь в твоей ситуации мог бы что-либо сказать?

Повисает очень долгая пауза, прежде чем я наконец отвечаю:

– Нет. Никакого риска. Кто-то знает, но если бы он собирался что-то предпринять, то к этому моменту сделал бы.

– Вот и хорошо.

– Но разве это не бесчестно – принимать решения за Марка? А как же я? Ты говоришь, что я должна всю жизнь прожить со знанием того, что мы не должны были…

– Софи, в жизни мало шансов обрести счастье. Марк был самым гордым на свете человеком, когда ты в субботу вышла за него замуж, и ты сама сделала свой выбор. А теперь научись извлечь из него максимум пользы. Пойдем заварим свежего чайку, а потом начнем собирать вещи.

После обеда я освобождаю чемодан от ненужных вещей вроде зимнего кардигана, уложенного по настоянию мамы, когда на пороге спальни появляется Марк:

– Можно тебя кое о чем попросить?

– Конечно.

– Поедешь со мной забирать детей?

Я удивленно поднимаю голову. Он никогда не просил меня ездить вместе с ним провожать или встречать детей.

– Не хочешь? Но ведь тебе рано или поздно придется познакомиться с Клодин лично.

– Ладно.

– Спасибо.

Я сажусь на кровать. Мне совершенно не хочется лицезреть ее. И я ни на мгновение не могу вообразить, что Клодин захочет меня там видеть.

Я спускаюсь вниз и захожу в гостиную, где Марк сидит за лэптопом.

– А ты бы стал возражать, если бы я не поехала?

Он поднимает голову:

– На самом деле стал бы. А в чем проблема?

– Мне еще столько вещей собирать…

– Дело в том, Софи, что в твоем присутствии она не закатит сцену перед детьми, без которой они, да и я, если честно, могли бы обойтись. – Взгляд у Марка умоляющий. – Я бы тебя не просил, если бы это было не важно. Пожалуйста!

Мы приезжаем на вокзал слишком рано и идем в кафе.

– Никогда не задумывалась, что из-за разводов выделяется столько углекислого газа, – замечаю я, стараясь выглядеть непринужденно.

– Извини, что ты сказала? – Марк поднимает голову от газеты.

– Ну, Клодин привозит Изабель и Оливье из Парижа в Лондон, чтобы мы смогли полететь с ними из Хитроу в Дубай. А потом мы все вернемся в Лондон, чтобы Клодин забрала детей и доставила их домой, а мы бы улетели прямиком на Барбадос. Думаю, это единственный случай – мы вряд ли станем так летать по всему миру, верно? – Я пытаюсь улыбнуться и беру свою чашку с капучино.

Это просто смешно. Мое пребывание здесь не помешает Клодин сказать что угодно, если она захочет. Мы оба это знаем.

– Ладно, – вздыхает Марк, в тысячный раз глядя на часы. – Нам надо идти и подождать в вестибюле.

– Марк, я уверена, что она будет там. Она не… – начинаю я, но он направляется к двери.

Я выхожу из кафе вслед за ним, и он быстро шагает к платформе, словно на войну собрался.