Забирая дыхание - Сабина Тислер

Тогда Деннис улыбался, брал его за руку и говорил:

— Какой ты все же большой ребенок! Ну зачем ты создаешь себе ненужные заботы? Я никогда не уйду от тебя, я останусь с тобой — в этом ты можешь быть уверен.

Через два месяца после их встречи он поговорил с Тильдой, а еще через семь дней Тильда и Алекс выселились из квартиры. И в тот же вечер к нему пришел Деннис.

— Нам все удалось! — ликовали они. — Нас больше ничто не разлучит!

И они стали прыгать по квартире, как подростки, заполучившие билеты на концерт обожаемой поп-звезды.

Началось грандиозное время.

Когда у Денниса были выходные дни или отпуск, он бронировал совместные путешествия, делал покупки, готовил еду или заказывал столик в ресторане. Он гонял Матиаса к зубному врачу, поощрял его к занятиям спортом, выискивал фильмы, которые они потом вместе смотрели, делал сюрпризы в виде билетов в оперу или в театр. Деннис организовал поставку итальянских красных вин и пел моряцкие песни, когда был пьян. Он занимался налоговой декларацией Матиаса, перестилал постели и отгонял машину в мастерскую. Он решал вопросы с почтой и после обильного ужина, в полночь, при свете свечей соблазнял Матиаса. Ночью он спал не больше шести часов, имел всегда бессовестно хорошее настроение и приносил своему любимому кофе в постель.

Деннис был феноменом, и Матиас любил его с каждым днем все сильнее.

— Я хотел бы жениться на тебе.

Это был тридцать восьмой день рождения Матиаса. Деннис пригласил его на ужин в маленький, но красивый и чистый итальянский ресторан в Шарлоттенбурге. Весь день он был необычно молчалив и задумчив.

На аперитив они, как всегда, заказали шампанское — любимый напиток, который позволяли себе не часто.

Когда полные бокалы стояли перед ними, Деннис произнес эту фразу: «Я хотел бы жениться на тебе». Вид у него был задумчивый, и Матиас ясно видел, что это не было спонтанным предложением.

А потом он опустил узкое серебряное кольцо в бокал Матиаса.

Несколько мучительных секунд Матиас вертел бокал в руке, в котором вокруг благородного металла собрались жемчужины воздуха. Его сердце билось так, что готово было выскочить из груди. А затем он взглянул на Денниса.

— Да, да, да… — говорил он, пока не закончился воздух. — Да, я тоже хочу, чтобы мы поженились. Ничего прекраснее я и представить себе не могу!

Он выпил шампанское и достал кольцо из бокала. Деннис взял руку Матиаса и надел кольцо ему на палец. Затем он вытащил из кармана пиджака второе такое же кольцо, и уже Матиас надел его Деннису на безымянный палец левой руки.

— Принцесса, я люблю тебя!

— Мой принц, я тоже люблю тебя!

В час ночи они были дома. Они выпили еще бутылку шампанского, две бутылки красного вина, шесть рюмок граппы, и Матиас вынужден был держаться за поручни лестницы, чтобы не потерять равновесие. В гостиной он разулся, опустился на диван и простонал:

— Извини, Деннис, это был прекрасный вечер, но я больше не могу. Давай ляжем спать.

— Секунду.

Денниса распирала энергия, и Матиас знал, что для него вечер только начинается. Завтра у Денниса выходной, и он будет пить дальше.

Деннис включил стереоустановку на полную громкость и под песни «Queen» начал танцевать.

— Иди сюда, — закричал он, — не порть игру! Сегодня твой день рождения и наше обручение! Мы должны это отпраздновать! Я никогда не чувствовал себя так великолепно!

Он рывком поднял Матиаса с дивана, прижал к себе и закружил по комнате.

Матиасу стало плохо.

— Извини, Деннис, — с трудом выговорил он, — но я действительно больше не могу. Мне нужно лечь в постель. Это глупо, что в такой вечер, как сегодня, я чувствую себя ужасно, но ничего не поделаешь. С другой стороны, у нас еще вся жизнь впереди и полно времени для чудесных вечеров.

Он взял Денниса за руку, прикусил и лизнул ему ухо, потому что знал: он это особенно любит и тут же начинает мурлыкать, как кот.

Деннис поцеловал его.

— Да ладно, ложись. Я еще немного послушаю музыку.

Матиас исчез в ванной. Краем глаза он видел, как Деннис надел наушники и взял с полки бутылку виски.

Матиас проснулся в начале девятого. Утреннее солнце освещало комнату. Он озяб, потому что с него сползло одеяло, и, не открывая глаз, перекатился на другую сторону кровати, чтобы залезть к Деннису под одеяло и согреться, но одеяло на другой стороне было сложено.

Денниса не было.

Не может быть, чтобы он уже проснулся!

Во-первых, он очень любил, как Матиас, поспать подольше, а во-вторых, он бы не стал застилать свою постель, если бы нужно было выйти только в туалет или в кухню.

Деннис в эту ночь вообще не спал в постели.

У Матиаса от страха сжалось сердце, словно кто-то схватил его ледяной рукой.

Он выскочил из постели и босиком побежал в ванную. Там никого не было.

В коридоре царила мертвая тишина. Из кухни и из гостиной не было слышно ни звука.

Он уже не бежал, а крался на цыпочках. Ему было страшно в собственной квартире.

А затем он увидел его.

Деннис лежал на диване, широко раскрыв рот, и рвотные массы присохли к его щекам, подбородку и груди, его рубашка была испачкана алкоголем и уже пережеванными остатками пищи. Его руки бессильно свисали вниз, а ноги были странно вывернуты, словно в момент смерти он бился в судорогах.

Вид был таким ужасным, таким невыносимо отвратительным, таким пугающим и отталкивающим, что Матиас не мог поверить в то, что увидел. Он уставился на свою большую любовь, которая теперь была не чем иным, как загаженной маской смерти.

«Это не он! — билось у него в мозгу. — Это не может быть он! Не дай себе сойти с ума от этого ужаса. Иди под душ, а когда ты вернешься, все будет в порядке. Тебе все это только снится. Деннис живой. Деннис не может быть мертвым».

Тот, кто любит, не умирает никогда. Это Матиас много лет назад слышал в каком-то шлягере и в глубине сердца всегда признавал как истину.

Тот, кто любит, не умирает никогда.

Он медленно подошел к Деннису и взял его за руку так осторожно, словно мог разбить ее. Она была холодной как лед. Матиас опустился на колени и погладил его по волосам.

— Просыпайся, любимый, пожалуйста, пожалуйста, проснись и взгляни на меня!

Деннис не двигался.

Матиас прижался губами к перепачканному рту Денниса, но не почувствовал дыхания. Он начал гладить его, затем массировать. Так продолжалось больше часа.

И только тогда он наконец понял, что ничего уже нельзя сделать.

Было уже время обеда, когда он вызвал врача неотложной помощи.