Пропавшие в раю - Альбина Нури

Поздно вечером Алексей снова сидел на лавочке во дворе: за короткое время это вошло в привычку. Уличное освещение не включал: не хотел, чтобы его самого было видно с темной улицы. Мало ли, кому придет в голову понаблюдать за ним. Хотя, разумеется, понимал тщетность своих попыток скрыться: прятаться от них бесполезно.

Он зажег свет в прихожей и приоткрыл входную дверь, чтобы можно было услышать, если Маруся вдруг встанет. Умытая на ночь, накормленная ужином, она находилась в спальне. Алексей надеялся, жена проспит до утра, не станет беспокоить. Ему требовалось обдумать все спокойно, хладнокровно, без эмоций.

Он надел теплый свитер с высоким горлом, вельветовые джинсы и ветровку. Рассчитывал провести во дворе ночь: идти в дом не хотелось – обстановка слишком действовала на нервы. Пару часов назад Алексей съездил в магазин, купил блок сигарет, три банки пива, набрал каких-то сухариков, чипсов, плитку горького шоколада. Нужно было чем-то наполнить пустой желудок, а готовить нормальную еду не хотелось. То, что было в холодильнике, он скармливал Марусе. Запасы таяли: аппетит у нее теперь нешуточный. «Зверский», – прозвучал в голове насмешливый голос Ирины. Она сказала Алексею, что Маруся теперь безмозглое животное: только инстинкты и физиологические потребности. Разум отключен. Навсегда.

Алексей содрогнулся и залил подступающий ужас большим глотком пива. Сунул в рот горсть орешков. В прежней, нормальной, жизни он не слишком любил пиво. Предпочитал крепкий алкоголь – виски, коньяк. Да и вообще пил мало, не находил в этом особого удовольствия. Сегодня же нужно было немного расслабиться, привести нервы в порядок. Однако он испугался, что если купит бутылку коньяка, то попросту не сможет остановиться и напьется в одиночку до бесчувствия. Искушение забыться было слишком велико. К тому же оно смешивалось с нарастающей паникой и страхом.

«До тошноты страшно за свою, в сущности, прожитую жизнь, но еще больше боюсь за жену. Случись что со мной, точно не спасется», – всплыли в голове строки.

Андрей и Зоя не спаслись. Теперь Алексей почти на сто процентов был уверен, что им с Марусей это тоже не удастся.

Ирина Шустовская дала ему время до утра, чтобы все решить. Это, разумеется, было притворством, и она сама это прекрасно понимала. Все давно уже решено за него. Что могут изменить несколько коротких часов, оставшихся до рассвета? Это время ему подарили лишь для одной цели: чтобы Алексей смирился с мыслью, что прежняя жизнь кончена. Принял это. А решено все было в тот самый момент, когда он летом свернул на дорогу, ведущую в Каменный Клык, и остановился возле этого проклятого дома. Теперь отсюда не выбраться. И дело не только в том, что дороги из Каменного Клыка заблокированы, что его тут же остановят и заставят вернуться. Дело в Марусе. Выезд с территории поселения убьет ее через несколько часов.

– Отпусти нас, – тоскливо и без всякой надежды попросил он Ирину во время разговора, – отпусти, пожалуйста. Я не хочу… Клянусь всем, чем хочешь, что забуду это место, никому ничего не скажу и…

– Ты можешь уехать в любой момент. – Она не дала ему договорить, откинулась на спинку стула и поджала губы. Они сидели на кухне, друг напротив друга, по разные стороны стола, как будто играли партию в шахматы. Только какая же это игра, если заранее ясно, кто победит? Это бойня. – Я ведь тебе уже объяснила, что члены нашей общины не могут покидать пределов Каменного Клыка – для нас это погибель. Ты пока не посвящен, поэтому можешь уезжать и приезжать, когда тебе заблагорассудится.