Три дня и вся жизнь - Пьер Леметр

Этот роман не увидел бы свет, если бы не непременное присутствие Паскалины.

Моя признательность другу Патрису Леконту (Сен-Мартен) за нужное письмо, написанное в нужный момент. А раз уж речь зашла о друзьях, как не вспомнить о Жан-Даниэле Бальтасса (Сен-Бернар) и Жеральде Обэре, надежном друге…

Если кое-где встречаются ошибки, ни Даниэль Вайнблюм, ни Франсуа Дау, ни Самюэль Тийи в этом не виноваты, только я. Наоборот, я горячо благодарю их за помощь и советы.

Я охотно присоединяюсь к сказанному Гербертом Джорджем Уэллсом во вступительном слове к эссе «Кстати, о Долорес»: «Вы берете что-то от одной личности и что-то от другой; от закадычного друга, с которым вы, так сказать, пуд соли съели, или от человека, чьи слова вы подслушали на пригородной платформе; а порой вы пользуетесь какой-нибудь подвернувшейся вовремя фразой или газетной историей. Именно так и сочиняются романы; другого способа нет»^[7].

Так, во время написания этого романа мне являлись образы, выражения, которые, я знал, пришли извне. Из тех, что я сумел идентифицировать, некоторые позаимствованы (прошу прощения за беспорядочное перечисление) у Синтии Флери, Жан-Поля Сартра, Жоржа Сименона, Луи Гийу, Виржини Депант, Rosy & John^[8], Тьерри Дана, Анри Пуанкаре, Дэвида Ванна, Натаниеля Готорна, Уильяма МакИлвэнни, Марселя Пруста, Янна Муа, Умберто Эко, Марка Дюгена, Карла Ове Кнаусгаарда, Уильяма Гэддиса, Ника Пиццолатто, Людвига Льюисона, Гомера и, разумеется, некоторых других…