Дикий остров - Владимир Цыбульский

— Я не об этих, — возразил Тёма.

— О ком же?

— Камеры эти уникальны, но сигнал они дают все-таки несильный. Радиус действия километров десять, не больше, — сказал Тёма и замолчал.

До отряда дошло мгновенно.

— Эти наблюдатели… они что, на острове?

Тартарен завертел головой так, точно их мучители притаились где-то здесь, по углам бревенчатого форта, и можно немедленно их обнаружить и надавать как следует по шее за все их шутки.

— На острове, — подтвердил Тёма. — Или на яхте где-нибудь в бухте.

— Блин, так что ж мы тут сидим! — подскочил Тартарен.

— А что мы можем сделать? — уныло спросила Катя.

— Найти этих подонков, перебить им их телевизоры, угнать их яхту. Да мало ли что!

— Сначала их надо обнаружить, — вернул Тартарена на землю Юнг.

— Так давайте искать! И поскорее. Мне, честно говоря, эта жизнь на подножном корму вот где сидит.

— А это точно? — переспросил Крис. — Насчет радиуса действия?

— Точно, — уверенно сказал Тёма. — Причем десять километров — это максимальная величина. Реально они должны быть ближе.

— Черт, — медлил с решением отправляться на поиски Крис, — вот если бы был способ засечь их место нахождения. Знать точно, куда идти.

— Если бы… — согласился Тартарен. — Но…

— Есть такой способ, — просто сказал Тёма.

Их отлично было видно на огромном, во всю стену, плазменном экране и на сотне других, мелких кристаллических, на другой стене.

Тёма чертил на песке странную конструкцию, напоминающую скелет огромной птицы. Крис с сомнением качал головой. Гена Жариков подполз поближе, уши навострил. Катя смотрела на Тёму как одинокая интеллигентная дама на электрика, занятого починкой проводки. Светка сидела, обхватив колени, беспокойно оглядываясь на Юнга с Тартареном. Те изучали чертеж, тихо переговариваясь.

Человек с одутловатым лицом и прозрачными глазами откинулся в кресле, нажал кнопку пульта. Пульт пискнул, увеличил фигуры Юнга с Тартареном.

Картинка разошлась на весь экран. В гулком зале, где по стенам за стеклом неслышно скользили тени акул и покачивались пышные лепестки похожих на хризантемы актиний, тихие голоса ребят звучали отчетливо и ясно.

— Ты пока Крису ничего про Светку не говори, — сказал Дима Тартарену.

— Да? А если она опять?

— Но откуда…

— А в этот раз где она взяла?

— А ты уверен, что там что-то было?

— Не знаю. Может, и не было. Может, только бычок из листьев.

— В том-то и дело! Не могла она на те стенки одна залезть!

— А ты как влез?

— Честно говоря, сам не пойму, — признался Юнг. — Что-то на меня нашло. Всякий страх потерял от злости.

— Тогда что это такое мы видели? Что с ней было-то? Припадок, что ли?

— Не знаю. — Юнг старался не смотреть на Свету. — Что-то вроде нервного срыва.

— Что-то этот срыв мне напомнил. Ты вообще с обкуренными общался когда-нибудь?

— Ну видел таких…

— А я общался. И сам… знаю, что это такое.

— Хорошо, давай так — я присмотрю за ней. Если что замечу, сам Крису расскажу.

— Присмотри, — улыбнулся в усы Тартарен. — Я заметил, ты давно к ней присматриваешься. А она к тебе.

— С чего ты взял? — покраснел Юнг.

— Да я еще там, в самолете, заметил. Решил вам не мешать. А то девчонка давно бы со мной была, — приосанился Леша.

Человек с прозрачными глазами, оттопырив губу, хлебнул, звякнув кубиками льда в стакане, нажал кнопку на пульте, послушал звонок.

Даже не оглянулся, услышали его или нет. Не повышая голоса, сказал что-то вошедшему в странной форме — камуфляжный комбинезон, белая рубашка, зеленый галстук, на ногах лакированные туфли. Тот выслушал, ничем себя за высокой спинкой кресла не обнаружив, подождал, не будет ли еще указаний, и исчез.

Сидевший в кресле пикнул пультом, увеличил изображение Светы — тонкая шея, ключицы торчат, ежик светлых волос и глаза огромные и темные в полумраке форта.

Вдруг лицо чуть повернулось — и глаза эти встретились со взглядом сидевшего в кресле. Человек вздрогнул. Потом рассмеялся. Не могла же девчонка в самом деле знать, что она сейчас на экране.