Убийственная тень - Джорджо Фалетти

– Ты и вертолеты так водишь? – усмехнулась Черил.

– Извини, задумался.

Черил явно не собиралась держать на него зла, а в глазах пса, все еще глядевшего в окошко, читался безмолвный укор.

До дома они доехали молча. Каждый думал свои думы под шуршанье гравия на дороге. Вскоре в поле зрения замаячил могучий дуб, давший название усадьбе, и почти сразу Джим заметил, что во дворе перед домом стоит машина.

Он остановил «рэм» с другой стороны, под дубом, рядом с металлической сеткой, за которой помещалась бывшая конура Немого Джо, открыл дверцу и вышел из машины. При виде знакомых мест пес в кузове начал выказывать некоторые признаки нетерпения. Джим зашел сзади и откинул борт, давая ему вылезти.

Немой Джо выскочил и своей привычной расхлябанной походкой двинулся к знакомому стволу любимого своего дерева.

Пока он метил прежние владения, Джим огляделся.

Дом все тот же, но, казалось, следы заброшенности и запустения проступили еще отчетливее после смерти хозяина. За недолгое время все краски как будто еще больше потускнели, как часто бывает с никому не нужными воспоминаниями. На всем лежал налет пыли, что, по мнению Джима, придавало неодушевленным предметам скорбный вид.

Он направился к дому и припаркованному перед ним серому «вольво». Талончик на лобовом стекле указывал на то, что машина принадлежит Сберегательному банку Первого флага. Поискал глазами водителя, но вокруг никого не было видно. Единственными следами человеческого присутствия были желтые полицейские ленты, опечатавшие вход в дом и в лабораторию и обозначившие место преступления. А на дороге еще сохранились следы шин «скорой помощи», увозившей в морг истерзанное тело его друга.

За спиной зашуршал гравий под сапожками Черил. Она подошла и встала рядом. Солнце тем временем скрылось за тучей, погрузив весь мир в зеленовато-серое уныние.

– Здесь жил Калеб?

– Да. Как видишь, дом вполне соответствует твоему представлению о хозяине.

Девушка неуверенно шагнула к дому. Кто знает, о чем она сейчас думает? Должно быть, она до конца не представляла себе материальное положение Калеба и теперь, когда увидела своими глазами его жилище, не может справиться с обуревающими ее чувствами.

Джим оставил ее одну и вернулся к пикапу. За плечами Черил Стюарт жизнь, полная обещаний и надежд, мало-помалу растерянных по дороге. Ее личная дорога в ад даже не имеет привилегии быть вымощенной благими намерениями. Мысленно Джим пожелал ей, чтобы Калеб остался воспоминанием, за которое можно ухватиться, а не очередным сожалением об упущенной возможности.

Все трое некоторое время пребывали в неподвижности: мужчина, наполовину белый, наполовину индеец, проститутка и пес. Все трое так или иначе были привязаны к этому месту, и потому оно в той или иной степени принадлежало им. Благодаря еще витавшей здесь душе неприкаянного чудака, который всех их любил.

Так они стояли и молчали, пока из-за левого угла дома не вышел человек в сером костюме-тройке. Увидев их, он на миг остолбенел. Потом торопливо засеменил к ним на коротких ножках, с трудом удерживавших массивное тело. Джим видел его мельком, когда был в банке у Коэна Уэллса, и сразу узнал. Тот вышел ему навстречу из кабинета, что напротив ресепшна. Когда Джим спросил у охранника, как пройти к президенту, чиновник удивленно поднял на него глазки за толстыми стеклами очков. И, уже направляясь к лестнице, Джим чувствовал, как этот взгляд подталкивает его в спину.

Когда служащий поравнялся с ним, Джим с удивлением заметил, что ростом он почти с него. Издали непропорциональная фигура казалась гораздо ниже.

– Честь имею представиться: Закари ван Пизе из Сберегательного банка Первого флага. Позвольте узнать причину вашего пребывания здесь?

Джим решил ответить ему на его же казенном языке:

– Мое почтение. Джим Маккензи, начальник воздушного флота ранчо «Высокое небо». В этом доме проживал один из моих друзей. А позвольте узнать причину вашего посещения?

Он снял очки и смерил собеседника суровым взглядом. Лицо банковского служащего растерянно вытянулось.

– Мистер Маккензи! Ну конечно! Прошу извинить, я вас не узнал.

Мистер ван Пизе расслабил плечи, острые нотки голоса затерялись где-то в горле, и речь стала больше похожа на человеческую.

– Я занимаюсь недвижимостью, приехал оценивать имущество. Мистер Келзо заключил с нами ипотечный договор, поэтому преимущественное право принадлежит банку. За отсутствием прямых наследников усадьба наверняка будет выставлена на торги, а поскольку долг покойного исчисляется довольно крупной суммой, она фактически уже принадлежит банку.

То есть Коэну Уэллсу. Его рука простирается над городом все дальше с каждым днем…

– Вот почему меня так взволновал ваш приезд.

Первым движением души Джима было схватить этого стервятника за шиворот и дать ему такого пинка, чтоб он летел отсюда до самого Шестьдесят шестого шоссе. Но он сдержал свой порыв. Наклонившись к самому лицу чиновника и надеясь, что у того не воняет изо рта, Джим доверительно понизил голос:

– Видите ли, мистер ван Пизе, прибывшая со мной девушка – невеста Калеба Келзо. По целому ряду причин ее не было здесь в день его смерти и она не присутствовала на похоронах, оттого и попросила меня привезти ее туда, где жил ее жених. Думаю, она здесь долго не задержится.

Ван Пизе понимающе закивал и состроил фальшиво-скорбную гримасу.

– Разумеется, разумеется, я ни в коей мере вам не препятствую. Тем более что моя миссия окончена.

Они одновременно посмотрели в сторону Черил, но ее уже не увидели. То ли свернула за угол дома полюбоваться горами, то ли прошла к лаборатории.

Семейный сейф.

Джим снова подумал о тайнике под полом и о его содержимом. К сожалению, лаборатория, как и дом, до сих пор опечатана. Срывать полицейские пломбы означало напрашиваться на очень крупные неприятности. Джим еще не знал, как выполнит свое намерение, но, уж конечно, он не позволит, чтобы имущество его деда стало собственностью банка, будь он хоть первый, хоть последний.

И тут случилось неожиданное.

Немой Джо, выскочив откуда-то, с протяжным воплем подлетел к пикапу, встал на задние лапы, а передними оперся о запертую дверцу и начал отчаянно царапать металл когтями, как будто хотел прорыть в нем яму и забраться в кабину. Джим, бросившись к нему, издали увидел глубокие царапины на краске.

– Тихо, фу, Немой Джо. Ты что?

Но пес как будто не замечал его. Когда он понял, что дверцу не открыть, он забежал сзади, где борт был еще откинут, впрыгнул в кузов и с глухим стуком шмякнулся на пол возле самой кабины.

Кое-как восстановив равновесие, он поднял голову к небу и завыл.

Ровно через долю секунды из-за дома донесся пронзительный нечеловеческий вопль Черил. Этот вопль, казалось, вобрал в себя весь ужас и всю боль мира, что одному человеку едва ли подвластно.