Вглядись в его лицо - Лиза Скоттолайн

— К сожалению, представляю. — Элен все больше нравился его акцент. — Ну и как все прошло?

— Тягостно.

— Прекрасно тебя понимаю. Тягостные разговоры, тягостный ресторан, тягостный поцелуй на прощание. Да, в самом деле тягостно.

Марсело снова рассмеялся.

— Рад видеть, что тебе уже лучше.

Я всегда шучу, когда нервничаю.

— Я так перепугался, когда ты неожиданно потеряла сознание. — Марсело слегка сдвинул брови, а в глазах у него мелькнула искорка.

У Элен потеплело на сердце.

— Спасибо тебе, ты так обо мне заботился…

— Не о тебе, а о себе. Я хотел поскорее уйти, а ты улеглась поперек дороги.

Элен рассмеялась. Марсело глотнул газировки и поставил бокал на стол.

— Итак, по поводу твоей просьбы…

— Да.

— Объяснись, пожалуйста.

— Даже не знаю, с чего начать.

— Давай будем друг с другом откровенными. На тебя всегда можно было положиться. Ты никогда не срывала срок сдачи материала. Я посмотрел твое личное дело; в прошлом году ты не брала отпуск. И вдруг ты падаешь в обморок и просишь отпустить тебя на несколько дней. — Марсело на миг отвел глаза в сторону, а потом посмотрел на нее в упор. — Знаешь… Обычно я никого не посвящаю в подробности своей личной жизни, но… Недавно у моей мамы нашли рак груди. Сейчас она дома, в Пинейросе, проходит курс химиотерапии и чувствует себя очень и очень неважно.

Его откровенность растрогала Элен. Она тоже беспокоилась за маму… На его лице явственно отражалась боль.

— Я тебе очень сочувствую.

— Спасибо. Если у тебя тоже… рак или другая болезнь, не бойся, я никому не скажу.

У Элен защипало в носу.

— Рака у меня нет, но все равно спасибо за заботу.

— Тогда что с тобой?

Элен не знала, что ответить. Марсело держался так ласково, что ей очень хотелось воспользоваться удобным предлогом и придумать себе какую-нибудь опасную для жизни болезнь. В конце концов, если она сейчас солжет, то сохранит работу.

— Может, ты лечишься от алкогольной или наркотической зависимости? У меня есть хороший знакомый психотерапевт…

— Нет-нет, дело вовсе не в этом.

— Тогда в чем? Я не слишком назойлив? Мне кажется, в последнее время я слишком лезу в твою жизнь, но ведь я хочу тебе помочь. Ты тоже меня пойми. Думаешь, легко увольнять сотрудников? Я и так защищаю тебя от нападок. — Марсело сокрушенно покачал головой. — Но для того, чтобы просить отпуск в такое сложное время, нужно какое-то основание.

— Я пока не могу рассказать тебе всего. Мне нужно несколько дней в счет отпуска, чтобы разобраться с одним личным делом.

Марсело глубоко вздохнул.

— Личным делом?

Элен так и подмывало признаться ему во всем, но она сдержалась.

— Да, — кивнула она. — Извини.

— Останешься в Филадельфии или куда-то уедешь?

— Давай я лучше ничего не буду говорить. Я прошу дать мне несколько дней в счет отпуска, только и всего.

Марсело сжал губы.

— Успеешь вовремя сдать материал?

— Если честно, не знаю.

— Черновик готов?

— Я еще не начинала писать.

— Можно почитать расшифровку твоих интервью?

— Расшифровка не готова.

Встретившись с его разочарованным взглядом, Элен почувствовала себя очень виноватой.

— И как ты себе все представляешь? Почему я должен делать тебе поблажки, в то время как никому другому ничего подобного не позволяю? И как мне объяснить, почему я отношусь к тебе не так, как к остальным?

— Если тебе придется меня уволить, я все пойму. Но мне нужны эти несколько дней.

— Значит, ты предпочитаешь, чтобы тебя уволили, но не объяснишь, в чем дело? — недоверчиво переспросил Марсело. — Это на самом деле так важно для тебя?

— Да, — ответила Элен, хотя еще не думала о возможных осложнениях.

— Дело действительно такое важное?

— Для меня оно важнее чего бы то ни было.

Марсело устало закрыл глаза.

Элен умоляюще посмотрела на него. Он целую минуту не сводил с нее взгляда — как будто они играли в гляделки.

Наконец, Марсело вздохнул, и выражение его лица сделалось мягче.

— Ладно, ты победила. Отпускаю тебя на всю следующую неделю. Но не больше! Остальным я скажу, что ты заболела. Думаю, никто не усомнится в моих словах. Все видели, как ты упала в обморок.

— Значит, ты согласен меня отпустить? — недоверчиво переспросила Элен. — Почему?

— Стараюсь доказать тебе, что я не сволочь.

— Я и так знаю, что ты не сволочь. И никогда не считала тебя сволочью.

Марсело с сомнением поднял брови. Элен вздохнула. Сара столько наговорила Марсело о ней, что теперь его трудно переубедить.

— А как же аналитический обзор по росту преступности?

— Подождет недельку. Все равно сейчас тема номер один — пожар в «Йеркисе».

— Какой еще пожар? — Элен настолько оторвалась от текущих событий, что даже телевизор не включала. Но пожар в «Йеркисе», одном из самых высоких зданий в Филадельфии, — действительно сенсация.

— Погибли три человека, все из обслуживающего персонала. Очень печально. Полиция подозревает поджог.

— Погоди-ка, — сообразила Элен. — Значит, сейчас тебе не так уж срочно нужен мой материал?

— Ну да, — кивнул Марсело. — Вот именно.

— Ах ты, сволочь!

— Ты только что сказала, что не считаешь меня сволочью. И вообще, ты ко мне неравнодушна.

Элен окаменела от изумления.

— Откуда ты знаешь?!

— Я ведь работаю в газете и обязан быть в курсе событий!

Элен смущенно улыбнулась.

— Ну да, разумеется! А что еще тебе известно?

— Значит, это правда?

Черные глаза Марсело заблестели. Он как будто поддразнивал ее.

— Сначала ты ответь, а потом уж я.

— Я знаю, многие думают, что я на тебя запал и именно поэтому тебя до сих пор не уволили.

Элен покраснела.

— Должен признаться, сплетники в чем-то правы, — продолжал Марсело, внезапно посерьезнев. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Не скрою, мне очень хочется пригласить тебя на свидание.

Элен поняла, что улыбается против воли.

— Но ты по-прежнему работаешь в нашей редакции вовсе не поэтому. Ты продолжаешь у нас работать, потому что ты отличный журналист.