Дикая тварь - Джош Бейзел

– Да, сэр.

– Как я понимаю, я вам оказываю большую услугу, поступая таким образом. Вы это тоже понимаете?

– Да, сэр.

– Тогда договорились. – Элбин открывает правую дверцу патрульной машины: – Мисс Шник, вперед или назад?

Я в непонятках.

В моих краях, если копы заводят речь об услугах и о том, как ты должен постараться их в чем-то убедить, значит, тебе придется тупо отбашлять им. А Элбин и Реджи, насколько я понял, просто забили стрелку на завтра после обеда.

Но намерен ли Реджи сдержать слово? Если прямо сейчас на вертолете прилетает судья, то разве мы не отправляемся утром в поход? А если Реджи собрался наебать Элбина, то насколько же он отмороженный? Элбин вроде мужик вменяемый, но он же все-таки представитель закона, пытаться его наебать – идиотизм.

Вертолет описывает широкую дугу и снижается над автостоянкой супермаркета. Мы все премся в гору встречать судью. По дороге я пробую подобраться к Вайолет, но она одним взглядом посылает меня так далеко, что я отстаю.

* * *

Винты вращаются по инерции бесконечно долго. Чувствуешь пролетающую пыль кожей головы и жар от авиатоплива в газотурбинных двигателях.

Стоянка уже очищена от машин, у съезда с шоссе выстроен разворот из дорожных конусов. Периметр охраняют человек двадцать – серьезные, спортивные ребята вроде Дэйви и Джейн. Всех остальных сотрудников магазина отправили по домам.

Наконец откидывается трап вертолета. Выходят трое громил. Черные костюмы, очки-зеркалки, спиральные проводки наушников уходят за шею под воротники. Выстраиваются явно отрепетированным охранным порядком, вертят бошками, как роботы, и периодически что-то бормочут себе в манжеты. Мне вдруг становится интересно, почему агенты спецслужб – или те, кто косит под них, не знаю уж, кто эти парни, – до сих пор используют эти спиральные наушники. Наверняка же есть электроника помельче.

Один из охранников выходит вперед и разговаривает с Реджи. Потом – со своим манжетом. Четвертый громила вылезает из вертолета и останавливается у трапа.

Следом появляются двое мальчишек лет двадцати, но в костюмах, тоже встают рядом. Стажеры, ассистенты или что-то вроде того. За ними спускается Том Марвелл, профессиональный фокусник из Вегаса.

Марвелла я, конечно же, сразу узнал. Он – первый черный артист, постоянно выступающий в казино. К тому же я слыхал интересную историю о нем от одного знакомого в Министерстве юстиции^[69]. Когда Доминика Стросс-Кана арестовали в Нью-Йорке в мае 2011-го по семи уголовным делам, одна французская юридическая контора вроде бы пыталась нанять Марвелла, чтобы тот вывез Стросс-Кана из Штатов. Предполагается, что сделать это удобнее всего было во время его перевода из Райкерс-Айленд под домашний арест. “Марвелл должен был превратить его в стаю голубей или типа того” – вот что мне рассказали.

Сделать Марвелла третейским судьей – это хитро. Конечно, он никак не связан с федеральным правительством, как обещал Реджи в письме, зато настолько гламурен, что публика может на него повестись. Теоретически, он обладает идеальной квалификацией, чтобы просечь разводку. А вегасский шарм, за который, видимо, отвечают как бы агенты спецслужб, никогда не повредит.

Однако Марвелл только топчется у трапа, а из вертолета продолжают выходить люди.

Сначала высокий мужик в сером костюме и рубашке без воротника, похожий на модель из рекламы часов. Смотрится он странновато, но он явно не судья – уж очень ему скучно.

Потом девочка лет четырнадцати, настолько худющая, что взрослого человека с таким весом надо было бы срочно везти в больницу.

Еще один как бы секретный агент.

Наконец из вертолета выходит Сара Пэйлин.