Миф Линкольна - Стив Берри

19.00

Малоун принял душ и переоделся в брюки от костюма, чистую рубашку и блейзер. Он захватил эти вещи специально для аукциона, даже точно не зная, пойдет он на него или нет. Однако после встречи с Салазаром понял, что пойдет.

В брошюре, которую он держал в руках в кабинете Салазара, говорилось, что торги будут проходить в Золотом зале в крепости Хоэнзальцбург, венчавшей холм высотой в 120 метров. Там было два бастиона – один высокий и второй пониже, некогда высеченный в толще скалы. Оба ощетинились зубчатыми стенами и башнями, как и полагается средневековой цитадели. Малоун уже однажды был здесь – извивающимися коридорами проходил мимо изразцовых печей в просторные залы и золоченые покои, а потом спускался в подземелье.

Коттон не стал пользоваться фуникулером из опасений наткнуться на Кассиопею и Салазара. Вместо этого он решил пройти пешком по крутой тропинке под осенними кронами, ронявшими последнюю листву. Подъем занял у него полчаса. По пути ему встретилось немало туристов, возвращавшихся из крепости вниз, в город. Незаметно сгустились сумерки, в небе появились луна и звезды. Стало заметно прохладнее. Впрочем, свежий воздух бодрил.

Коттон шагал вверх, погрузившись в мысли.

Позвонив Стефани, он не ожидал услышать в трубке голос Дэнни Дэниелса. Что происходит сейчас там, по ту сторону Атлантики? Президенту известно о Салазаре. Похоже, о любом событии тотчас становилось известно в Овальном кабинете. Похоже, ставки в этой игре запредельно высоки.

Что ж, он не против.

Ничто так не обостряет наши чувства, как ожидание. Ему ни в коем случае нельзя расслабляться.

Малоун вошел в крепость по каменному мосту, перекинутому там, где когда-то был ров. Над сводчатым проходом он заметил круглую амбразуру, через которую бросали камни в осаждавших замок врагов. Малоун хотел появиться на торгах сразу после их начала. Из таблички на крепостной стене он узнал, что вход в замок заканчивается в полседьмого вечера. Значит, по вечерам Золотой зал сдается в аренду для проведения разных мероприятий. Возле ведущей внутрь лестницы стояла пожилая служительница. Малоун объяснил ей, что пришел на аукцион. В ответ на ее вопрос она махнула рукой – мол, проходите.

«Доротеум» был ему знаком. Здесь проводились серьезные, профессиональные торги. Наверху, в просторном коридоре, другая женщина вручила ему каталог и зарегистрировала как участника. Взгляд Малоуна остановился на статуе Карла Великого, охранявшей вход в Золотой зал. Первый император Священной Римской империи когда-то посетил Хоэнзальцбург, и это до сих пор было предметом гордости. Тем временем из зала уже доносился голос аукциониста.

– Итоги торгов окончательные, – объяснила ему женщина. – И требуют немедленной оплаты приобретения из легальных источников.

Малоун был в курсе процедуры торгов и потому показал служительнице свой телефон.

– Я приготовил деньги и теперь жду результата.

– Желаю вам успеха.

Он сам очень на него надеялся.

***

Кассиопея сидела рядом с Хусепе.

Они поднялись в крепость на фуникулере: всего минута крутого подъема по тоннелю нижнего бастиона. Между тем стемнело. Город внизу начал зажигаться огнями, оранжевое солнце окончательно село за горы.

Рука об руку Хусепе и Кассиопея прогулялись по бастиону, любуясь лабиринтом улочек, башен, шпилей и куполов далеко внизу. За городом, в сером сумеречном свете, раскинулись холмы и зеленые луга, на которых то здесь, то там виднелись сельские домики. Безмятежный сельский пейзаж напомнил Кассиопее юг Франции. Боже, как она скучала по своему дому и замку! Оказавшись в этой древней крепости, женщина не могла не восхититься ее красотой и величием. Вспомнила она и о строительстве собственного замка. Работа продвигалась хорошими темпами: строители восстановили уже три внешних стены. Правда, по их словам, на полную реконструкцию сооружения XIII века потребуется еще лет десять.

Кассиопея пролистала каталог. Выставленные на продажу лоты впечатляли. Похоже, покойный владелец вещей был человек состоятельный. Фарфор, фаянс, столовое серебро, три картины, несколько старинных книг, в числе которых и экземпляр первого издания Книги Мормона. Хусепе явно уже видел себя его новым владельцем. Об аукционе его предупредил местный служитель. Хусепе признался ей, что очень надеется на то, что, что на торги не придет никто из серьезных коллекционеров.

На аукционе «Доротеума» обычно разрешалось предлагать цены по телефону, однако на этот раз подобную возможность исключили. Участники должны были присутствовать лично, имея при себе деньги для оплаты приобретений. Кассиопею по-прежнему не отпускали мысли о том, что произошло в ресторане. Ей вспомнился взгляд Коттона. Что в нем было? Опасение, мольба, злость?

Нет, пожалуй, обида.

Кассиопею охватили сомнения.

Она приказала себе быть настороже.

Невозможно угадать, что произойдет дальше.

***

Малоун стоял у входа в зал, слушая голос аукциониста, перечислявшего предлагаемые лоты. Около пятидесяти человек сидели в креслах, лицом к небольшому помосту. От позолоты слепило глаза – позолоченная резьба, позолоченные стены; в углу огромная изразцовая печь. По бокам зала – витые колонны розового мрамора. Богатый кессонный потолок весь в золотых кнопках, сиявших как звезды. Когда-то здесь принимали гостей князья, теперь это было место паломничества туристов, а также проведения корпоративов, банкетов и аукционов.

Малоун заметил на одном из первых рядов Салазара и Кассиопею. Оба внимательно слушали аукциониста, принимавшего цены на фарфоровую вазу. Коттон заглянул в каталог. Книгу Мормона объявят через три лота.

Он проверил телефон. Сообщение от Стефани подтвердило: деньги переведены на его счет, и при необходимости сумма будет увеличена.

Коттон улыбнулся. Неплохо иметь в качестве личного банкира президента Соединенных Штатов.

***

Салазар с трудом мог усидеть на месте. Всю жизнь он мечтал стать обладателем хотя бы одной вещи, к которой прикасался пророк Джозеф. Ему было известно о драме, разыгравшейся в связи с изданием первых пяти тысяч экземпляров Книги Мормона. Для маленькой типографии на севере штата Нью-Йорк это было неподъемной задачей.

На то, чтобы отпечатать почти три миллиона страниц первого издания, ушло восемь месяцев. 25 марта 1830 года книга наконец поступила в продажу. Первоначально она продавалась по цене доллар семьдесят пять центов за штуку, но из-за слабого спроса цена упала до доллара двадцать пять центов. Чтобы отдать долг типографии, который составлял три тысячи долларов, один из первых «святых» Мартин Харрис был вынужден продать 150 акров угодий на своей ферме.

«Ты не станешь цепляться за свое имущество, но пустишь его на издание книги. Именно так было сказано Старейшине Харрису, – прошептал ангел в его голове. – Его жертва сделала свое дело».