Специалист - Грегг Гервиц

Зайдя на командный пост, Тим был поражен всеобщим волнением.

– …Мы выяснили время смерти Жирного Маркеса, – сказал Томас. – Ровно трое суток назад, как раз на следующее утро после того, как сбежали Дэн Лори и Лэнс Кейнер…

– …Взрывные устройства, найденные у Вождя? – возбужденно переспрашивал Циммер. – Мы считаем, это почерк Том-Тома. Нашли описания его бомб в старом полицейском отчете. Характеристики взрывчатки, использованной при нападении на конвой – той, которой была начинена седельная сумка, – тоже указывают на Том-Тома, – голос Циммера был поразительно высоким.

– …ничто не свидетельствует о причастности Вождя к главному филиалу, – говорил Фрид.

– И склад непонятно чей, – вмешивался Томас. – Если не считать, что там застрелили Бубнового Пса.

Тим втиснулся в комнату. Он заметил, что кто-то повесил на стену «цвета» Вождя, словно скальп. Рядом были прибиты еще четыре гвоздика – на всякий случай.

«Исключительный профессионализм. Закроешь на это глаза, ответственное лицо опергруппы?»

Тим вздохнул и снял со стены куртку Вождя, потом раздвоенным концом молотка вытянул гвозди из гипсокартона. Не нужно было ничего объяснять – все и так поняли его жест. Он обернулся, отряхивая руки, и задал очередной вопрос:

– Кровь с бальзамировочного стола уже идентифицировали?

Томас ответил:

– Нет, она все еще в лаборатории. Но с телом уже разобрались. Хирургические надрезы на желудке. Чистые и тонкие, вероятно, сделаны бритвой или скальпелем. Рваная рана на горле обнажает соединительные ткани, это свидетельствует о более широком лезвии – похоже, охотничий нож. Мне кажется, все это сделал Дэн Лори.

– Какие-нибудь внутренние органы удалены?

– Да, но для того, чтобы иметь доступ к желудку. Он был сильно изрезан.

Тим поискал взглядом Фрида:

– Нашел вчера мотоцикл Бубнового Пса?

– Нет. Я там все облазил. В округе ни одного «чоппера».

– Что у нас с кредиткой Вождя?

– Все еще получаем ордер.

– Нажмите на судью. Или найдите другого. Как там Геррера?

– Расстроен, но пытается убедить себя в обратном, – ответил Мэйбек.

Один Медведь сидел спокойно, как танк, и молчал. Тим опустился в кресло рядом с ним:

– Ну?

– Криминалисты разобрались с содержимым мусорного контейнера. Улики только в черном пакете. Он был набит окровавленной марлей. – Медведь сделал вдох и на секунду задержал дыхание: – Еще в куче хлама они нашли вот это.

Медведь наклонил конверт, и из него на стол выпал пакетик. В пакетике были три мотка черно-белой пленки стандарта ISO 1600. Каждый был пронумерован красной пастой.

– Отпечатков пальцев нет, но криминалисты определили, что пленку подписывали ручкой со стола в складской конторе. Если учесть, что склад заброшен, а мусорный контейнер вывозится каждую неделю, очень велика вероятность, что пленку выбросили Бубновый Пес, Козел и компания. – Медведь поднял руку: – Но не надо радоваться заранее…

– Почему?

– На пленку ничего не снято, она не экспонирована.

Тим расстроено качнулся в кресле:

– Что это вообще за пленка?

– Ею пользуются в основном профессионалы для очень быстрой съемки, она требует малого разрешения. Прекрасно оправдывает себя в условиях слабого освещения при съемке движения.

– Наверняка они снимали не лимузин Синди Кроуфорд.

– Может, хотели отснять мертвую Марисоль?

– Что же их остановило?

– Прояви пленку.

– Там не на что смотреть. Я же тебе сказал, пленка не отснята.

– Просто прояви, и все. Может быть, там есть скрытое изображение или что-нибудь в этом роде. – Тим повернулся в кресле: – Что с Козлом?

Мелейн, сидевший неподвижно, ответил:

– Он госпитализирован.

– Нужно надавить на него. Где он?

– Он без сознания.

– Это не место.

– Для него это место. – Мелейн вызывающе посмотрел на Тима.

– Я уже устал с тобой возиться. – Услышав ярость в голосе Тима, все затихли. – Где беглый преступник, которого мы взяли под стражу?

– В настоящий момент я этого раскрыть не могу.

Медведь встал и медленно подошел к Мелейну; тот поднял лицо и встретился с ним взглядом.

– Скоро ты выведешь меня из себя. Лучше скажи сразу: что ты затеял?

Услышав тихий голос Медведя, Тим насторожился и встал: он прекрасно знал, что может за этим последовать. Мелейн смотрел Медведю в глаза, но даже не думал подниматься. Тим не видел, обдумывает ли Мелейн ответ или просто смотрит на Медведя, но было очевидно, что Медведь сейчас взорвется.

Хлопнула дверь, и в комнату ворвался Таннино:

– Вы только посмотрите на это дерьмо.

Он схватил пульт со стола и на полную громкость включил телевизор, стоявший в углу.

На экране возникла Мелисса Йюэ; она читала свой доклад.

– …подтвердил, что вчера ночью силы ФБР штурмовали заброшенный склад в Сими.

В кадре мелькали съемки оперативной группы ФБР – парни в куртках с ясно различимыми буквами захватывали пустой мусоросжигательный блок. Тим посмотрел на небо – там появились рассветные краски; вероятно, съемка велась часа через два после отъезда судебно-исполнительской службы. ФБР умеет создавать себе положительный образ, этого у них не отнимешь.

– Это ты, гаденыш, организовал симуляцию захвата перед журналистами? – Таннино яростно дернул себя за воротник. – После того как мои парни рисковали там своими задницами?