Каменная обезьяна - Джеффри Дивер

— «Макаронники», — по-английски подсказал Май.

— Точно, «макаронники».

Май улыбнулся.

— А еще у них есть одно прозвище, имеющее отношение к вашему роду деятельности.

— К моему? Какому?

— Иммиграции. Их зовут «бопами», то есть «без паспорта». Когда много лет назад здесь появились первые итальянцы, им выдавали справку с пометкой «БП». Это тоже очень обидное прозвище.

Оглядевшись вокруг, Призрак нахмурился.

— Вы хотите что-нибудь еще? — угодливо поинтересовался Май.

— У вас есть толстый маркер? Или, быть может, краска?

— Краска? — удивленно переспросил Май. — Нет. Но я могу попросить свою секретаршу. Она внизу. Сейчас я ее приглашу, и она достанет все что вам нужно. Абсолютно все.

— Подождите, — остановил его Призрак, — в этом нет необходимости. Мне пришла другая мысль.

* * *

Посмотрев на свой сотовый телефон, Лон Селитто мрачно объявил собравшимся:

— У нас еще один труп. В Чайнатауне. Звонит следователь из пятого округа.

Райм встревоженно посмотрел на него. Неужели Призрак выследил и убил кого-то из иммигрантов?

Кого? Чжан, Ву? Ребенка?

Но Селитто, окончив разговор, сказал:

— Кажется, к Призраку это не имеет никакого отношения. Жертва — некий Джимми Май.

— Я его знаю, — вмешался Эдди Дэн. — Он председатель землячества.

Коу кивнул.

— Я тоже слышал о таком. Контрабандой людей он непосредственно не занимался, но встречал и угощал нелегалов.

— Что это значит? — язвительно спросил Райм, поняв, что Коу не намеревается объяснять свои загадочные слова.

— Когда нелегальные иммигранты попадают в Чайнатаун, — сказал агент СИН, — им помогает какое-нибудь официальное лицо: устраивает жилье, дает денег на первое время. Это называется «встречать и угощать». В основном этим занимаются помощники «змеиных голов», но есть и свободные художники. Вроде Мая. Просто работа эта неприбыльная. Те, кто хочет получить большие деньги, занимаются наркотиками, игорным бизнесом и массажными салонами. Вот этим и живет Май. Точнее, жил, судя по всему.

— Почему ты решил, что с Призраком это не связано? — спросил Райм.

— На стене кабинета Мая над письменным столом написано: «Вы называете нас макаронниками, вы выгнали нас из дома». Кстати, надпись сделана кровью Мая.

Дэн кивнул.

— Неприкрытая вражда между мафиози в третьем поколении — вспомните «Клан Сопрано» — и китайскими землячествами. Китайцы практически вышвырнули итальянцев с Манхэттена.

Райм знал, что демография организованной преступности такая же изменчивая, как и демография всего города.

— Так или иначе, — заметил Коу, — эти спасшиеся с «Дракона» должны были как можно быстрее зарыться в землю. Они будут держаться подальше от таких видных людей, как Май. По крайней мере, я бы на их месте вел себя именно так.

— Если только они не пошли на это от отчаяния, — возразила Сакс. — А их положение безвыходное. — Она посмотрела на Райма. — Возможно, Призрак расправился с Маем и попытался представить это как дело рук итальянцев. Может, мне осмотреть место преступления?

Райм колебался. Да, спасшиеся иммигранты находились в отчаянном положении, но он уже успел убедиться в их находчивости и изобретательности — вероятно, этим они были обязаны Сэму Чангу. Вряд ли они отправятся к такому человеку, как Джимми Май, — это слишком опасно.

— Нет, ты нужна мне здесь. Но пусть туда съездят наши ребята из криминалистического отдела и пришлют нам копию протокола осмотра места преступления. — Райм повернулся к Эдди Дэну. — Свяжитесь с Деллреем и Пибоди. Сообщите им об этом убийстве.

— Хорошо, сэр.

Деллрей уехал в центральное нью-йоркское управление, чтобы договориться о выделении дополнительных сотрудников из южного и восточного отделений, размещавшихся в Манхэттене и Лонг-Айленде. Кроме того, он хотел употребить свое влияние, чтобы добиться прикрепления к бригаде криминалистов, охотящихся за Призраком, отряда специального назначения, против чего выступал Вашингтон: как правило, спецназ использовали для крупных операций по освобождению заложников, а не для охоты за преступниками. И все же Деллрей был человек упрямый, и если кто-то и мог выбить у начальства специальное подразделение, то только он.

Маневрируя креслом-каталкой, Райм подъехал к доске с перечнем улик.

Ничего, ничего, ничего…

Что же делать? Какие еще ресурсы использованы не до конца? Он в который раз пробежал взглядом по доске и наконец сказал:

— Давайте еще раз посмотрим на кровь.

Он имел в виду образцы, взятые Сакс: кровь раненой иммигрантки, получившей травму руки или плеча.

Линкольн Райм любил кровь как улику. Ее легко обнаружить, она стойко цепляется к любым поверхностям и годами не теряет свойства, имеющие такое важное значение для криминалиста.

Можно сказать, история изучения крови в криминалистике во многом отражает историю криминалистики как науки в целом.

Самые первые работы, начавшиеся в середине девятнадцатого столетия, имели целью просто научиться идентифицировать кровь, то есть определять, является ли неизвестное вещество кровью или, скажем, высохшей коричневой краской. Примерно через пятьдесят лет основной упор был сделан на то, чтобы классифицировать кровь — отличать человеческую кровь от крови животного.

Вскоре после этого криминалисты стали искать способы, как дифференцировать кровь — разбивать ее на ограниченное количество строго определенных категорий, — и ученые ответили им, открыв сначала метод определения группы крови (систему А, В и О), а затем и резус-фактор, что существенно облегчило задачу определения происхождения крови. В шестидесятые и семидесятые годы криминалисты бились над тем, чтобы сделать следующий шаг: научиться индивидуализировать кровь, то есть привязывать ее к конкретному человеку. Первые попытки сделать это биохимическим путем, с помощью анализа ферментов и белков, позволили значительно ограничить круг источников происхождения крови, но и только. И лишь с открытием метода анализа ДНК был получен достоверный метод индивидуализации крови.

Идентификация, классификация, дифференциация, индивидуализация… В этом и состоит суть криминалистики.

Но кровь не просто позволяет привязаться к какому-то определенному человеку. Исследование капель крови, оставленных при падении на различные поверхности на месте преступления — на криминалистическом жаргоне, «брызг», — позволяет получить важную информацию о том, как именно было совершено нападение на жертву. Кроме того, Линкольн Райм изучал состав крови, пытаясь на основе этого узнать что-либо о человеке, пролившем ее.

— Давайте посмотрим, нет ли у нашей женщины пристрастия к наркотикам, и не принимает ли она какие-нибудь редкие лекарства. Свяжитесь с медицинской лабораторией и запросите полный анализ. Я хочу знать обо всем, что имеется у нее в крови.