Алхимик - Питер Джеймс

Скончавшиеся женщины жили, соответственно, в Рединге, Бирмингеме и Эдинбурге. И это было более чем странным совпадением, что из тысяч различных партий, которые каждый год производились на трех предприятиях Соединенного Королевства, этим трем женщинам, жившим в трех совершенно разных географических районах, были прописаны капсулы «Матернокса» из одной и той же партии.

Силс посмотрел на часы. 5:45. Она уже опаздывает на четверть часа. Он сложил флакончики в карман своего комбинезона, взял данные по хроматограмме и чашку кофе и все понес через коридор в лабораторию, которую он использовал для экспериментов, где требовалось прямое наблюдение. Сенсоры автоматически включили свет. Стояла полная тишина, которую нарушал лишь еле слышный гул от работающей аппаратуры.

Проходя между рядами белых, в щербинах стульев, он остановился проверить ход двух важных экспериментов, которые он проводил с тем, чтобы их результаты нелегально прихватить с собой, когда в следующем месяце перейдет на новое место в «Кобболд тессеринг». В одной колбе в очень слабом растворе ядовитой кислоты BS93L5021 лежала гроздь клеток, и это варево он называл супом Бендикс. Даже невооруженным взглядом он видел, что в течение ночи не произошло никакой реакции.

Раствор был слишком слабым, решил он, ставя на стол чашку кофе с блюдцем и быстро натягивая защитные перчатки. Он знал, что по стандартным правилам безопасности, принятым в компании, он должен надеть и защитные очки, но, плохо соображая своей одуревшей головой, он решил не иметь дело с тусклыми стеклами — а рядом не было никого, кто мог бы сказать, что он подает плохой пример.

Он подошел к шкафу с дверцами из небьющегося стекла с предостерегающей надписью «Осторожно! Биоопасность!» и, засунув в него голову, осторожно ухватил синюю пластиковую емкость с винтовой крышкой, в которой содержалась бутылка с полугаллоном кислоты.

И вдруг внезапно, едва только он почувствовал вес емкости и приподнял ее на несколько дюймов, он ощутил слепящую боль где-то за правым глазом, словно в висок ему всадили нож. В тот же самый момент раздался глубокий горловой рык, за которым последовал другой, еще более громкий и свирепый, и откуда-то из глубины шкафа прямо на него прыгнул волк с широко открытой пастью, с острыми клыками, скользкими и влажными от слюны.

Он потрясенно вскрикнул от изумления, и у него подогнулись ноги, словно из них выдернули кости. Весь мир медленно пошел кругом. Глаза, полные ужаса, вылезли из орбит, когда он смотрел, как синяя емкость вращается в воздухе над его головой, как отлетает винтовая крышка и бутылка с полугаллоном янтарной жидкости валится на него вниз горлышком.

И как слетает крышечка бутылки.

Его пронзило ужасом, когда он увидел, как жидкость выплескивается из бутылки и, набирая скорость, обрушивается на него с мощью и скоростью струи из пожарного насоса.

Они залили ему грудь и лицо, которое обожгло такой режущей болью, что он вскрикнул, после чего стал корчиться, схватившись за скулы, — а жжение превращалось в невыносимую боль, когда молекулы кислоты принялись разъедать протеин кожи, выжигать зрачки и роговицу глаз, рвать губы и растворять его защитную одежду.

Когда Монти вышла из лифта на шестом этаже, до нее донеслась слабая трель сигналов тревоги. В это время она ругала себя за то, что проспала, — ей это никогда не было свойственно, и она не могла понять, что с ней случилось сегодня; машину она вела по замерзшей дороге, как лунатик. Она должна была выскочить из постели, едва только зазвонил будильник, но ей хотелось ухватить еще несколько драгоценных минут сна… и вместо этого она снова заснула. Добрых чувств она у Джейка явно не вызовет.

По пути она остановилась рядом с пустой стойкой охраны, бегло посмотрела на слепые экраны системы слежения и прислушалась. Явно сигнал тревоги. Она вставила карточку-пропуск, набрала свой кодовый номер и открыла дверь; сигнал тревоги стал громче, и она увидела красный мигающий огонь над дверью самой последней лаборатории напротив кабинета Джейка.

Кинувшись бегом, она добралась до двери лаборатории и уставилась в стекло. За ним ничего не было видно. Монти лихорадочно вставила карточку, набрала код и толкнула дверь.

Едва она появилась на пороге, как ее окутали едкие жгучие клубы испарений; от них щипало в глазах, жгло горло и легкие, и, закашлявшись, она стала звать Джейка Силса. Сорвав с шеи шарф, она прикрыла им лицо и вошла внутрь.

Глаза у нее оставались незащищенными, и в первый момент она не заметила ничего необычного. Но тут она услышала жуткий воющий стон, от которого содрогнулись все нервы; он напомнил ей умирающую собаку, которую она однажды подобрала, — ее переехал грузовик, и у собаки была раздавлена вся нижняя половина туловища. Она в мучительных страданиях умерла у нее на руках.

— Мистер Силс? — закричала она и содрогнулась в отчаянном приступе кашля — эти жуткие испарения душили ее. Пригнувшись, она сделала несколько шагов в лабораторию. — Мистер Силс? — Над ее головой пронзительно верещал сигнал тревоги. В воздухе стоял резкий и едкий запах, который резал слизистую носа и горла.

У ее ног что-то зашевелилось. Она сделала несколько шагов вперед и, ступая по битому стеклу, снова окликнула Силса. Но когда Монти внезапно ясно увидела представшее перед ней зрелище, она потеряла дар речи. Беззвучный вопль застрял в горле.

Нечто человекообразное, в котором Джейка Силса можно было узнать лишь по нескольким прядям длинных каштановых волос, с одной стороны прилипших к дымящемуся черепу и по ковбойским сапожкам, лежало на полу под рабочим столом. Он извивался, как издыхающая змея, под большой хромированной головкой аварийного душа, продолжая издавать болезненные стоны и вопли.

Лицо Джейка представляло собой бесформенную черную обугленную массу; она меняла форму у Монти на глазах — небольшие клочки кожи сползали и падали на изразцовый пол.

Она отступила назад, беззвучно шепча его имя. Она попыталась что-то сказать, дабы дать знать Джейку, что она здесь, она пришла, но ее мозг был парализован ужасом. «Для ожогов нужна вода», — подумала Монти, глядя на головку душа. Но… она годится в одних случаях и совершенно непригодна в других. Какой чертовщиной его залило? Кислотой? В таком случае вода годится, она растворит кислоту.

— Боже мой, Джейк, что это, в чем вы?

Жалкий неразборчивый стон вырвался оттуда, где на глазах таяло и расплывалось лицо Джейка. Оно дернулось в ответ, и там, где должен был быть рот, открылся какой-то проем, издавший слабый звук.

Монти уставилась на него:

— Волк? Вы сказали — волк?

— Влллккк… — Звук сменился глухим стоном.

— О чем речь? Это какая-то химия?

Он выдавил еще один глухой стон, который внезапно сменился жутким криком боли.

Монти не имела представления, что Джейк имел в виду, но у нее больше не было времени задавать вопросы. Она схватилась за массивное вытяжное кольцо. В голове была полная сумятица. Она попыталась успокоиться, припомнить курс первой медицинской помощи, который изучала лет десять назад, вспомнить, что пожилая медсестра рассказывала им о химических ожогах. Вода. Вы должны водой растворить и смыть химикалии. Она резко дернула ручку вниз, и тут же из форсунки размером с обеденную тарелку хлынул поток прозрачных струй.