Западня. Занесенные снегом - Блейк Крауч

Ноги у Девлин совершенно затекли – она просидела под столом минут сорок, слушая, как шестеро нефтепромышленников поедают завтрак – похоже, чрезвычайно обильный и вкусный: гости поглощали блюда весьма интенсивно, и периоды молчания, когда они были заняты исключительно едой, длились по нескольку минут.

Хотя за столом почти ничего не было сказано, Девлин постаралась запомнить все до мелочей. Все гости занимали административные посты в компании под названием «Президиан ойл», и в разговоре то и дело упоминался город Хьюстон – видимо, офис компании располагался там. Пожилой – судя по голосу – джентльмен по имени Рейнольдс поднял прочувствованный тост за «астрономический третий квартал». Шон, очевидно, был сыном Кена. А еще время от времени кто-то вслух сожалел о том, что некий «первосортный сукин сын» Бобби не смог приехать сюда и принять участие в их забавах.

Затем, практически все разом, нефтепромышленники отодвинули свои стулья от стола и вышли из столовой вместе с Итаном.

Деви проползла между двух стульев и с трудом распрямила ноги, глядя на стол, напоминающий поле, где разыгралось нешуточное сражение – тарелки и столовые приборы были раскиданы в полнейшем беспорядке, на фарфоровых блюдах все еще громоздились огромные порции мяса, яиц и фруктов.

Желудок девочки ныл от голода, и она потянулась было за полоской бекона, когда из кухни донеслись голоса.

Она выскочила из столовой, промчалась по коридору и уже на подходах к вестибюлю вспомнила, что оставила парку и теплые штаны в библиотеке. Было ясно, что, если их найдут, это плохо закончится для нее.

В вестибюле по-прежнему было пусто. Девлин на цыпочках пробежала через вымощенное мрамором огромное пространство.

Дверь библиотеки была прикрыта, и она приложила к ней ухо – изнутри доносился только треск пламени, и ничего больше.

Внутри никого не было, и верхняя одежда девочки лежала там, где она ее оставила, – на полу возле двери в подвал.

Когда она подняла парку и штаны, в коридоре раздались приближающиеся шаги, и это заставило Деви вздрогнуть от страха.

Она огляделась, ища еще один выход или какое-нибудь место, где можно было спрятаться, но в библиотеке не было ничего, кроме мебели и стеклянных дверей, которые с другой стороны подпирал заваливший веранду снег.

Шаги раздавались уже почти у самого входа в библиотеку, и Девлин, выскочив за дверь, ведущую на подвальную лестницу, потянула ее на себя, молясь о том, чтобы петли не скрипнули. Вокруг нее сомкнулась темнота – оставалась лишь узенькая щелка, в которую пробивался свет, и тут в комнату вошли два человека, захлопнув за собой дверь. Они остановились перед камином, всего в пяти футах от Деви, которая наблюдала за ними в крошечный зазор между подвальной дверью и косяком.

– Черт побери, Шон! – сказал старший из этих двоих, седовласый мужчина, высокий и широкоплечий, облаченный в отлично сидящие брюки темно-синего цвета и клетчатую рубашку с закатанными по локоть рукавами.

– Пап, меня тошнит от этого… – пробормотал младший.

– Не смотри на вещи так мрачно.

– Это неправильно, и ты это знаешь. – Лицом Шон был очень похож на своего отца, если убрать морщины и седину и добавить юношеской округлости черт, однако ростом и телосложением несколько уступал родителю.

Пожилой мужчина положил руки на плечи сыну:

– Не позорь меня, Шон.

– Отец, эти женщины…

– Говори потише, чтоб тебя! Никто не заставляет тебя ничего делать. Иди и сиди безвылазно в своей комнате.

– А что собираешься делать ты?

– Я? – Девлин вдруг вспомнила, что этого пожилого звали Кен. – Не знаю.