Пловец - Йоаким Зандер

– Никакого лифта, – прошептал Махмуд и показал на лестницу. – Хочу убедиться, что нас никто не подстерегает, – добавил он.

Клара кивнула.

Кирилл жил на верхнем этаже. Они быстро поднялись по лестнице, сохраняя молчание. Дверь в квартиру Кирилла была приоткрыта. Махмуд посмотрел на Клару. Та пожала плечами и неуверенно улыбнулась. Клара повернулась к двери, и в этот момент ее телефон пикнул. Потом еще раз. Смс. Махмуд не поверил своим ушам.

– Что за черт? Ты не отключила телефон?

Клара почувствовала панику.

– Ты пользовалась им в Париже?

Клара побледнела. Она сунула руку в сумку и выудила телефон из сумки.

– Мне нужно было найти номер Кирилла, но звонила я с другого телефона. Наверное, забыла его отключить. Думаешь, они нас выследили?

Махмуд тоже был в панике.

– Понятия не имею, – ответил он. – Но у меня нет на это времени.

Дверь внезапно распахнулась, и на пороге возник Кирилл, безупречно одетый, в чиносах и рубашке от Ральфа Лорена. Волосы у него были влажные, словно только что из душа, но Махмуду было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что что-то не так. Кирилл был бледен. Взгляд его метался с Клары и Махмуда на лестницу. И он словно не знал, куда деть руки. Сначала он протянул их к Кларе, но тут же убрал. Потом сунул левую руку в карман и снова вытащил. Было очевидно, что перед ними не многообещающий французский политик, а сломленный человек.

– Клара, – сказал он и неуверенно улыбнулся. – Что ты тут делаешь? Ты ничего не сказала по телефону. Кто твой друг?

Махмуд повернулся к Кларе. Она ничего не ответила. Взгляд ее был прикован к мобильному.

– Клара, – сказал Кирилл. – Не стой здесь, ради бога. Входи.

Клара подняла глаза от телефону и посмотрела на Кирилла.

– Боже мой, – сказала она.

Ее взгляд был абсолютно пустым, без единой эмоции. Махмуду был знаком этот взгляд. Он уже однажды видел его у Клары. Три года назад в Арланде. Перед тем, как она подняла сумки и пошла на стойку регистрации и ни разу не обернулась.

– Что ты натворил, Кирилл? – спросила она.

Кирилл сглотнул. Инстинктивно Махмуду стало его жаль. Он явно не привык к поражениям.

– Клара! Ты не понимаешь. Они сказали, что тебя держит в заложниках террорист. И что я должен сообщить им, когда ты придешь сюда.

Клара покачала головой, не отводя взгляда от Кирилла.

– Они сказали, что у них есть записи. Видео и аудио. Нас с тобой. Сказали, что снимали нас в твоей квартире. Что если я откажусь сотрудничать – все кончено. Ты понимаешь, Клара? Ты же всегда знала, что у нас просто роман? У меня есть дети, семья. Ты не можешь не понимать.

Не успел Махмуд сообразить, как Кирилл уже лежал на гранитном полу и стонал, прижав руки к паху. Колено Клары попало точно в цель.

Клара нагнулась над Кириллом и убрала прядь волос со лба.

– Где они? В квартире? На улице? – прошептала она. – Отвечай, или я тебя убью.

Кирилл смотрел на нее жалобным взглядом. Глаза были мокрые от слез.

– Не здесь, – прошептал он, как щенок. – Не знаю где. Наверное, на улице. Я не знаю, клянусь.

– Где твоя машина?

Клара говорила спокойно, но голос ее был совершенно лишен каких-либо эмоций.

– Во дворе.

– Дай мне ключи и кошелек.

Кирилл с сомнением посмотрел на нее.

– Клара, не надо, мы со всем разберемся.

Пощечина заставила его замолчать. Кирилл выругался и попытался поймать ее руку и одновременно перевернуться на бок, но Махмуд помешал ему ударом ногой под левое колено. Молодой многообещающий французский политик взвизгнул и снова вернулся на спину.

– Дай ей ключи, – приказал Махмуд. – Ты еще не понял, что она настроена серьезно?

Кирилл махнул рукой.

– В прихожей, – сказал он. – И ключи, и кошелек.

Махмуд перешагнул через Кирилла и вошел в квартиру.

– Код к картам, – приказала она. – Говори.

Кирилл пробормотал четырехзначный код.

– Тебе же будет лучше, если он верный, – прокомментировал Махмуд, возвращаясь из прихожей с кошельком и ключами.

Клара поднялась и отряхнула брюки. Махмуд взял ее за руку и повел прочь от Кирилла.

Но не успели они сделать и пару шагов, как Клара развернулась и снова подошла к Кириллу, который начал было подниматься. Он наклонилась к нему, взяла за подбородок и заставила посмотреть на себя.

– Кстати, – сказала она хладнокровно. – Между нами все кончено, козел.