Ночь и город - Джералд Керш

Солнце теперь вставало рано. К моменту закрытия «Серебристой лисы» было уже совсем светло — стояло яркое весеннее утро.

— Прогуляемся? — спросил Адам.

— Нет, — ответила Хелен, — давай возьмем такси.

— Устала?

— Нет, не устала, ничуть не устала, Адам. Просто мне совсем не хочется идти по улицам в вечернем платье и с этим дурацким макияжем… Давай возьмем такси.

Они ехали домой. Адам вздохнул:

— В такое время, в такое прекрасное утро, мы должны просыпаться, выпрыгивать из постели, бежать к морю, и плавать, и прыгать на волнах, а вернувшись, съедать хороший завтрак. А потом идти на работу.

— Хорошо прошла ночь? — спросила Хелен.

— Да. Но меня тошнит от такой жизни.

— О, Адам, ведь у тебя хорошо получается.

— Да, знаю, за прошлую неделю я заработал пятнадцать фунтов. Но игра не стоит свеч. Мне все осточертело. Только представь — проваляться в постели все эти чудесные весенние дни! Я собираюсь бросить это дело.

— Что, уйти из клуба?

— Да. Давно надо было это сделать, если бы не…

— Если что?

Адам пристально поглядел на нее.

— Если бы не деньги, разумеется, — сказал он, — но были и другие причины, по которым я не решался уйти.

— Какие?

— Ну… некоторые. Но теперь, я полагаю, настало время уйти. Я…

— Адам, — сказала Хелен, — не уходи. Мне будет плохо без тебя.

— А ты, похоже, уже привыкла видеть меня в клубе, верно?

— Нет. Я… Но все равно, не уходи, Адам!

Адам вдруг сказал:

— Слушай, Хелен, давай уйдем вместе. Эта ночная жизнь не принесет нам ничего, кроме вреда.

— Ой, ну я не знаю… Здесь я зарабатываю больше, чем на любой другой работе. И я уже привыкла к ночным часам.

— Знаю — в этом-то и беда. Это легкие деньги, но грязные, как ни крути. Я получаю свои, разнося напитки, ты — обманывая клиентов. Давай бросим это дело.

— Почему ты считаешь, что я обманываю клиентов?

— Ты надуваешь их. Лебезишь перед ними, обещаешь больше, чем намереваешься дать. Ты роняешь свое достоинство, прося у них денег. Ты внушаешь им, что они тебе что-то должны.

— Адам, ты все неправильно понимаешь. Они платят мне за мое время. Это работа ничем не отличается от любой другой. И если машинистке платят зарплату, то почему не платить хозяйке? Я ведь не делаю вид, что я в клубе ради собственного удовольствия, так?

— Хелен, я все правильно понимаю. Это у тебя неправильное отношение к подобной работе. Кажется, ты уже привыкла к обстановке в этом притоне. Ты умная девушка, но в некоторых вопросах ты просто наивная дурочка. Неужели ты не чувствуешь, что в таком деле тебе нипочем не удержаться на плаву? Ты будешь опускаться все ниже и ниже, сама того не замечая. Посмотри на Ви: год назад она была официанткой, и, если бы кто-нибудь осмелился сделать ей недвусмысленное предложение, она бы не раздумывая дала ему по морде… ну, по крайней мере, сказала бы «нет». А теперь? Она спит с кем попало за два-три фунта. И так со всеми без исключения. Так давай же…

— Ты, надеюсь, не думаешь, что я могла бы заниматься подобными вещами?

— Какими?

— Спать с мужчиной.

— А почему бы и нет? Ты что, никогда…

Хелен посмотрела на Адама и невозмутимо ответила:

— Никогда. Ты за кого меня принимаешь?

— Хелен, я принимаю тебя за женщину, вот и все; только ты гораздо привлекательней и умнее многих. Рано или поздно тебе придется лечь в постель с мужчиной. В этом нет ничего зазорного. У тебя те же физиологические потребности, что и у остальных, а может, даже и выше.

— Почему?

— Потому что ты крупнее, сильнее и здоровее многих. Ты молода, красива, полна жизни. Это видно по тому, как ты танцуешь, как двигаешься, как выглядишь…

— Я так не выгляжу!

— Нет, выглядишь. Не говоря уж о том, что ты молода и красива. Знаешь ли ты, что столь сильно привлекает в тебе мужчин? В выражении твоего лица есть что-то говорящее: «Любовь мужчины нужна мне больше, чем еда и питье». И это правда. И ты сама прекрасно об этом знаешь!

— Может, оно и так, — тихо проговорила Хелен, — но не любого мужчины…

Такси остановилось.

— Давай выпьем по чашечке кофе, — предложил Адам.

— Ладно. Но сперва я пойду переоденусь и смою этот макияж.

Спустя пять минут она вошла к нему в комнату. Пудра, румяна, синие тени для глаз исчезли вместе с атласным вечерним платьем. На Хелен был ее синий халатик, и ее щеки зарделись от холодной воды.